Цеховик. Книга 8. Запах денег

Он выходит из-за «москвича» и, кажется, смотрит мне прямо в глаза.

— Отходим назад! — командует Пашка, хватая меня за руку. — Скорей, Бро! У него ещё три патрона!

Я начинаю подниматься, не выпуская ассасина из поля зрения и… И тут раздаётся глухой удар, и стрелок отлетает… Проезжающая мимо «буханка» сшибает его и отбрасывает на несколько метров, а сама идёт в занос, кружится и врубается в тачку, стоящую за нашей «шестёркой».

Я вскакиваю и бросаюсь к сбитому убийце. Менты тоже летят, приближаются к нему и в этот момент я замечаю голубую «копейку», ту самую, что отъехала от тротуара, когда мы побежали за стрелком. Понятно. Если бы машина осталась стоять на месте, мы бы подбежали ещё до того, как он впрыгнул бы в салон. Они хотели передвинуть место посадки чуть вперёд. Не вышло!

— Лейтенант!!! — ору я, перекрикивая весь проспект Маркса. — Машина! Это его машина! Номера!!! Перехват!!!

Парень оказывается смышлёным и понимает, что надо делать. Я приседаю рядом с телом. Пульс вроде есть.

— Быстро скорую! — ору я.

Начинаю шарить по карманам. Ничего. Вообще ноль. Всё пусто.

— Так, вы что творите! — хватает меня за плечо сержант. — Вы кто такой⁈

— Это дело КГБ! — негромко, но зловеще объясняю я. — У гостиницы в члена ЦК стреляли!

Думаю и самому члену ЦК по возможности стоит верить в эту прекрасную версию, чтобы было поменьше вопросов ко мне и другим участникам происшествия.

— Капитан, стой здесь, — говорю я Пашке. — Узнаешь куда повезли подозреваемого. Потом мы его переведём к себе. Имя врача, номер бригады, полная информация.

— Есть! — отвечает он, а сержант и подскочивший лейтёха только глазами хлопают.

— Куда⁈ — пытается тормознуть меня мент.

— Информация закрытая! — отрезаю я и несусь к гостинице.

Твою дивизию! Хоть бы не сдох, киллер сраный. Да тачку бы перехватили… Скорее. Скорее беги, бегемот! И я бегу.

У гостиницы уже стоит скорая и мигают огоньки приближающейся милицейской машины.

— Борис Маркович! — подбегаю я к Гурко. — Преступника машина сбила. Сейчас допросить его невозможно, вообще не ясно, жив он или нет. У вас есть предположения, кто мог стрелять?

— Что⁈ — Гурко округляет глаза. — В меня⁈ Ты с ума сошёл⁈ Меня вообще здесь не было!

— Нет, Борис Маркович, может, конечно это было покушение на Грушницкого, но его проще дома было бы грохнуть. Дешевле. Вы единственный среди нас допущены к наивысшим государственным секретам. Через вас вся информация проходит. А мы-то какой интерес представляем? На вас покушение, сто процентов!

— Я поехал. Брагин, ты с ума сошёл что ли? — шипит он. — Это ваши бандитские дела!

Глаза у него по полтиннику и он перепуган.