Цеховик. Книга 8. Запах денег

Всё работает на восторг. Белые хрустящие салфетки, летающие по залу официантки, лёгкий возбуждённый гул посетителей, стук приборов, запах еды и снежная пушистая зима с той стороны за большими окнами с видом на Кремль.

Дорогая моя столица, золотая моя Москва

За столиком в противоположной стороне зала я замечаю Ферика и Айгуль. Они меня не видят. Ну и ладно, попозже подойду.

— Ой, Ефим Прохорович, мне ещё на работу, я не буду, — отказывается от водки Новицкая. — На меня и так сейчас все косо смотреть будут, как на что-то отбившееся от коллектива.

— А я буду, — раздаётся весёлый голос.

— О! Юрий Платонович! Ты как здесь⁈

— А мне Егор сообщил, что вы обедать идёте. Вот, думаю, надо посмотреть на старых друзей, а то все заняты вечно.

Платоныч присаживается к нам за стол. Мы делаем заказ и весело болтаем, настроение приподнятое. Довольно серьёзная победа и руки прямо чешутся скорее взяться за строительство структуры будущего. Хватило бы силёнок.

— Юрий Платонович, ну как дела на новом месте? — спрашивает Захарьин. — Прямо зависть берёт, все что-то новое пробуют, а я сижу, как пень и никуда не двигаюсь.

— Так год всего, — смеюсь я. — За год пнём трудно стать.

— Много ты понимаешь, — шутливо говорит он. — Большак и года не отработал, а смотри уже вон где. В Москве, в министерстве.

— А вам бы куда хотелось? — спрашиваю я.

— Мне-то? — задумывается Ефим. — Начальником отдела, например…

— Вместо Гурко что ли?

— Тише-тише, — втягивает он голову и озирается по сторонам, а потом начинает смеяться.

Это типа шутка такая. Я тоже улыбаюсь.

— Нет, — говорит Ефим после своего короткого перфоманса. — Тут связи нужны, а у меня ещё нет столько, чтобы общий отдел возглавлять. Вот пойдёт Гурко на повышение, глядишь и меня подтянет. А вообще, он тот ещё хитрец. Ну, давайте, за успехи во всесоюзном масштабе!

Они втроём выпивают, а мы с Ириной блюдём себя.

— Ну, ты как? — спрашивает она. — Оклемался? Дай-ка руку потрогать, лоб уж не буду проверять, как мамочка.

Сказав про мамочку, она хмыкает, и осекается. Я протягиваю руку. Она вкладывает в неё свою.

— Ничего, не горячий вроде. Видел таджичку свою?

— Она узбечка, — качаю я головой. — Вот же ты глазастая какая. Один раз мельком видела и запомнила?

— Внешность яркая, — пожимает она плечами. — А что это за мощный старик с ней? Жених? Или постылый муж, может быть?

— Дядя, насколько мне известно.

— Понятно… И чего не идёшь?

— Завтра с ними буду встречаться. А сейчас пойду просто поздороваюсь, пока солянку не принесли.

Я встаю, прошу прощения и иду к Ферику с Айгюль

— Какие люди, — посмеивается Ферик. — Привет, коммуняка. Променял старых друзей на кремлёвских старпёров? Иди сюда.