Смертельный звонок [cборник]

И, спохватившись, спросила: — Я правильно понимаю, та, что химичка, и есть убийца?

— Правильно, — утешил Гуров.

— Так, а это… за что? Мотивы то есть.

— Молодец, — похвалил супруг, — вопрос по делу. Когда мотивы заранее известны, так любой дурак раскроет преступление, не выходя из кабинета. С установлением мотивов всегда дела обстоят неважно.

— Еще более неважно обстояли дела с тем, как теперь быть.

— И что же решил мой гениальный муж, он же сыщик?

Помолчав, Гуров признал, что и с конкретными решениями тоже в целом не заладилось.

…И снова шоссе, и снова Станислав, стиснув зубы, гонит на опасной скорости, и снова в сторону области, проклятого поселка Мокша.

Молчали, говорить-то было не о чем — оба понимали, что в который раз сваляли немалого дурака. Что ж, и профессионалы ошибаются, нормальный процесс, можно сказать, производственный. И все-таки распирало полковника Крячко, ведь все мы люди…

— Успокоились, — цедил он сквозь зубы, — почивали зубры на лаврах. Передоверились придурочным, безруким…

— Сейчас мы куда-нибудь влетим — и вдребезги. Ко всем наделанным глупостям только этого недоставало.

— Пока не знаю. А ты?

— Я за рулем, я сконцентрирован на дороге, — огрызнулся коллега.

— Ладно, — мирно отозвался Гуров.

Ну передоверились, ну зря, теперь не об этом. И крячковское негодование извинительно: кому как приятно понять, что все это время искомые рукавицы торчали из-за пояса. Однако, если подойти к делу без гнева и пристрастия, изучение результатов опермероприятий показали: группа отработала добросовестно, по некоторым направлениям даже с перевыполнением, выйдя по своей инициативе за рамки поставленных задач.

Все было сделано, как положено, добросовестно, скрупулезно. Помехой были… а, собственно, что? Или кто?

Неучтенные случайности. Был кто-то виноват в том, что негодная Елена Васильевна Белова, хотя и училась в одном классе с Денисом Романовым, ушла после девятого в колледж? Нет. Так именно поэтому она и не попала изначально под разработку одноклассников, миновав сито следствия.

Или в том, что, когда произошло с Ниной несчастье при попытке вызвать лифт — причем в одном-единственном многоэтажном доме в поселке, по улице 2-й Центральной, — никто не задался вопросом: к кому конкретно отправлялась Нина? И тогда уже, точь-в-точь как с Романовым, успокоились на том, что «само взорвалося», «ребята шалят», «хулиганство»…

«А что, если отправлялась она, Нина Романова, к Беловой, то почему она промолчала, не сказала к кому? — думал Гуров. — Ну вот так, не спросили — она и не сказала. Пострадавшая, не до того ей.