Черный меч царя Кощея

Невероятная сила прижала меня к земле, вдох перекрыло горячим воздухом с резким запахом серы. Куда и как раскидало остальных, не знаю, лично я пришёл в себя уже на холодных каменных плитах неизвестно где, один-одинёшенек.

Я попробовал перевернуться на бок. Руки и ноги не были скованы, но всё тело отозвалось тупой болью. Похоже, меня изрядно пришлёпнуло об пол и покатало по нему же не слабо.

Кое-как сев, я попробовал осмотреться. Увиденное не обрадовало и не огорчило. Низкий потолок, маленькая камера, одно окно размером с дырку из-под кирпича. То есть опять тюрьма. Не лучшее место для милиционера, но — увы и ах! — и не такое уж непривычное.

Сидеть мне уже доводилось, хотя должен признать, условия в темницах у Гороха были не в пример лучше. Поскольку делать было особенно нечего, я попытался проанализировать произошедшее, провести, так сказать, работу над ошибками и хотя бы приблизительно определиться со своими действиями на будущее.

Мысли о Яге, Мите, царе и дьяке даже в голову не приходили. Честное слово! Просто если я в тюрьме, то, видимо, и они тоже, поскольку накрыло нас всех и одновременно. Так и смысл париться раньше времени, орать, звать на помощь, долбить лбом стены? Предположим лучшее: мы все живы-здоровы, но сидим по разным камерам.

Что ж, в любом случае вопрос о том, как попасть в замок Змея, решён сам собой. Штурмовать Стеклянную гору не придётся, переквалифицироваться в немецких альпинистов «Эдельвейса» тоже, а это уже приятно. С Бабы-яги станется превратить и меня, и Митьку в каких-нибудь гусей-лебедей и пинком под хвост отправить в высокий полёт гадить Змею Горынычу на голову. Богатым будет…"

"Собственно, вот примерно на этом всё моё ёрничество и кончилось. Мысль о том, что моя любимая рядом, а я сижу тут в плену и ничем не могу ей помочь, застилала разум. Какой-то смазливый гад, меняющий внешность с динозавра на красавчика в золотых кудрях, может, прямо сейчас подкатывается к моей Олёне, а она, бедняжка, и знать не знает, что я тут! Совсем рядом!

Если, конечно, мы в плену именно у Змея, а не где-нибудь ещё. Нет, нет, о чём я говорю, конечно, у Змея — в воздухе плотно стоял запах серпентария… И вскоре, минут через десять — пятнадцать, раздались чьи-то гулкие шаги, скрипнул несмазанный засов, и дверь распахнулась. На пороге стоял чей-то скелет. Ходячий, чтоб его…

— З-здравия желаю, старший лейтенант милиции Никита Ивашов, — на автомате представился я, потому что ничего более подходящего в голову не взбрело.

Скелет изобразил улыбку. В смысле раскрыл рот пошире, — наверное, моё пожелание здоровья показалось ему забавным. Потом он кивком предложил мне выйти. Я охотно подчинился.