Черный меч царя Кощея

 — Не заводи меня, лизни птицу в хвост, раз спереду она клюётся! А не то мы сей же час с осколками энтого свидетеля чай вприкуску пить будем!"

"— Дозвольте я за Никиту Ивановича ещё раз лизну, — подал голос Митя. — А ну, подь сюды, сволочь леденцовая…

Он так страшно клацнул зубами, что петух уже практически попрощался с хвостом, как вдруг распахнул клювик и заговорил прекрасно знакомым нам девичьим голосом:

— Ой-й! И чё нам делать, он всех нас съест! Ой-ёй, ну не сразу, а по одной, конечно, и меня, младшую, напоследок! Ой-ой-ой, а чё я тады реву-то, как корова?! А-а, вспомнила. Дык вас жа-ле-ю-чи-и, подружки дорогие-э-э!

— Душевно завывает, по-деревенски, — сентиментально улыбнулся мой непробиваемый напарник. — Как на похоронах, аж за сердце берёт…

— А чё сразу заткнись? Чё я затыкаться-то буду? Чай, не царица какая приказывает… Ну а даже и царица, допустим, и чё?!

— Девушка на нервах, возможно, ПМС, потому и нарывается, — значимо предположил я. — В обычное время Маняша вполне себе воспитанная девица. И неконфликтная, и неборзеющая.

Что и кто ей отвечал, мы не слышали, но, судя по тому, что дочь кузнеца без коровы быстренько сменила тон, Олёна и Лидия Адольфина быстро навели порядок, погасив бунт демократических ценностей ещё в зародыше.

— Дык я чё, против, чё ли?! Я ж за государыню нашу и за супругу сыскного воеводы любому глаза выцарапаю! Будь даже он из себя и такой красавчик…

И вот тут мы все услышали отголосок дружного девичьего вздоха. Петушок икнул, поперхнулся и без предупреждения отключил аудиосвязь, вновь превратившись в простой замурзанный леденец.

— Издох, — резюмировала Яга. — В сахаре большой силы нет, ить он же продукт производный, сам по себе в живой природе не растёт, потому и жизни долгой не имеет. На, Митенька, грызи смело!

Наш младший сотрудник, счастливый, что петушок ему всё-таки вернули, с видимым наслаждением лизнул его пару раз и так же запасливо убрал в кафтан. Бог ему судья, лично мне бы и в голову не пришло таскать всякие липкие сладости в кармане мундира. Брр…

— Ну, что я могу сказать, сотруднички дорогие… — Глава нашего экспертного отдела, сложив руки на груди (или что она этим словом называет), подняла на нас победный взгляд и подмигнула. — Все девки живы! Энто на сей момент главное. Ну и конечно, нам бы поторапливаться стоило, ибо сердце женское не камень, а Змей, судя по всему, не такой уж и проклятущий. Кабы до нашего приезду у царя Гороха ветвистые рога не выросли. Да, да, Никитушка, про твою Олёну вообще молчу…

— В смысле? — напрягся я.

— Дык она уж, как ни верти, а из всех трёх самая красивошная будет, — виновато развела руками бабка.