Черный меч царя Кощея

За моей спиной, где-то на уровне подмышки, раздалось сдержанное рычание…

— Никита Иванович, а я не сказал вам, что энта стерва пухлая на самом деле Змея Горыныча наипервейшая шпионка будет?

— Митя, я в курсе. Ты сам когда узнал?

— Да уж услышал их разговор, когда по коридорам с высунутым языком бегал. Ох щас я её…

— Нет.

— Дозвольте хотя бы…

— Не дозволю.

— Один раз?

— Ни разу.

— Ну хоть чуть-чуть за задницу её тяпну и сразу назад…

— Младший сотрудник Лобов, — официальным тоном прошипел я, — приказываю прекратить интимные фантазии, затаиться и слушать! Сейчас для нас самое главное узнать, где находятся пленницы и куда исчез фон Дракхен!

— Нешто он так уж и исчез? — не поверил серый волк, но поубавил тон. — Сидит, поди, у себя в тронном зале, коньяк жрёт да нас дожидается.

— Непохоже. Будь он дома, мы бы так легко сюда не попали, да и дьяк слишком нервничает…

Нашего мятежного буревестника лукошкинского разлива действительно неслабо колбасило, и значить это могло только одно — Груздев лихорадочно ищет пути отступления.

Разумеется, он пять тысяч раз подлец и приспособленец, но обладает редким даром держать нос по ветру, вовремя перебегая на нужную сторону. Вот и сейчас, когда раздражённая его паникёрством толстая бесовка встала и вышла, дьяк Филька во весь голос, не скрываясь, орал ей вслед:

— А я, промежду прочим, законопослушный гражданин и есть! Ещё и верноподданный в придачу! Вот ужо узнает царь-батюшка про шалости ваши, поймёт, кто его в ловушку подлую приманил, тогда-то всем короткий разговор будет! Горох-то у нас на справедливый суд ох как крут! Записать бы, не забыть. Прочту потом надёже-государю. Уж больно складно получилось, ась?

— Руки вверх, — вежливо попросил я, входя в комнату. — Не шевелиться. У меня бешеный волк на боевом взводе, замучаетесь уколы в пупок делать.

Не знаю, чего именно из вышеперечисленного испугался тощий дьяк, но он, не оборачиваясь, подогнул колени и попытался уйти в обморок.

— Митя, освежи задержанного.

Волк послушно облизал небритую физиономию Филимона Митрофановича, и тот резво пришёл в себя, отплёвываясь и вытираясь рукавами.

— Гражданин Груздев, вы задержаны за государственную измену.

— Фигушки, — ни капли не испугавшись, объявил дьяк. — Энто не измена была, а втирание в доверие. Шпион я. Во! То исть храбрый разведчик на задании в тылу врага!

— Ну врёте же…

— А ты докажи!

Доказательств у меня была куча, воз и маленькая тележка, но в принципе все они косвенные и могли успешно трактоваться в обе стороны.