Черный меч царя Кощея

Отчего ж не заплатить слуге верному за старание…

— И сколько получаете?

— Да уж поболее твоего!

— А точнее нельзя?

— Жизнь, — одними губами прошептал дьяк, но тут же опомнился и вновь повысил тон: — Хозяин мой и господин, великий царь и Змей фон Дракхен, через меня тебе, ничтожному, новый приказ передаёт. Всех его змеёнышей прям сей же час накормить досыта!

— Бизнес-ланч?

— Не понял?"

"— Не важно, — прокашлялся я, переглянулся с Митей и, чётко разделяя слова, потребовал: — Передайте Змею, что у него десять минут на капитуляцию.

— Чегось?!

— Белый флаг, возвращение пленников, явка с повинной, и тогда я гарантирую ему смягчение приговора.

Груздев поправил сползающий на нос кастрюлеобразный шлем, мазнул кружевным рукавом под носом и неуверенно сощурился, вздёргивая редкую бородёнку:

— Так и передать, чё ли?

— Так и передайте.

— Хорошо. А мне-то чё ж, жалко, что ли? — Он суетливо покивал и куда-то заторопился. — Ты уж тут не скучай, сыскной воевода, змеёныши больно голодные…

После чего нырнул в дверь, и это послужило сигналом к массированной атаке. Серо-буро-малиновое море злобных тварей в едином порыве поползло, побежало и запрыгало в нашу сторону. Митяй яростно зарычал, скаля белоснежные клыки…

— Никита Иванович, пустите, Христа ради! Дайте же душу отвести, так подраться охота, аж хвост судорогою винтом сводит!

— Пять минут, и назад, — строго предупредил я.

Серый волк счастливо завертелся на месте, а потом, распластавшись в длинном прыжке, обрушился на первые ряды противника. Собственно, назад на печь он приземлился ещё быстрее…

— Мать их, поганицу, за ногу да на каторгу! Кусаются же… больно-то как, а?!

Я усмехнулся. Если Змей Горыныч надеялся на лёгкую победу, то он круто ошибся в выборе армии. Да и нас не стоило так уж явно недооценивать…

— Думаете, раз вы самый сильный, то, значит, и самый умный? — адресуясь куда-то к самым высоким башням чёрного замка, тихо спросил я. — Печка, вперёд! «Гремя огнём, сверкая блеском стали, пойдут машины в яростный поход, когда нас в бой пошлёт товарищ Сталин…»!

— А энто кто?

— Митя, не мешай!

Емелина печь грозно пыхнула густым дымом из трубы и всей мощью пошла в бой. Первые ряды змеев просто смело, как вафельные стаканчики из-под мороженого. Так же легко и с таким же весёлым хрустом!

— Ура-а, — крича уже на два голоса, едва ли не в обнимку отплясывали мы, серый волк и добрый молодец милиционер.

А русская печь, будто застоявшийся богатырский конь, утюжила змеиное войско. Она шла напролом, крутилась на месте, сдавала задом, и злобные пресмыкающиеся ничего не могли с ней поделать. Дети, братья, племянники, внуки и кем бы ещё они там ни приходились фон Дракхену гибли десятками, но змеи любят тепло, и горячая печь опасно манила их.