Черный меч царя Кощея

Может, конечно, во всём виновата усталость, недосып, голод и переутомление, но зрелище серого волка, гоняющего по поляне на вздыбленном родственничке Змея Горыныча, выглядело невероятно забавным.

— От я тебя, скотина непослушная! — Митяй умудрился подхватить волчьей лапой какой-то прут и яростно охаживал своего скакуна по длинным филейным частям. — Будешь знать, как круп подбрасывать! Будешь у меня на дыбки вставать! А как у него огонь стреляет?!

— Промеж ушей ему дай, — наугад посоветовал я и едва не был спалён вторым огненным залпом. — Ты поосторожней там! Спалишь же весь лес к едрене фене…

— Слыхал, змеюка подколодная?! Ты мне тут зазря боеприпас не переводи, лес беречь надо! Никита Иванович говорил, в нём потом партизаны водиться будут.

Младший Змей, по-моему, уже вообще обалдел от нашей наглости. Ярость застила ему мозг, который, как вы поняли, и без того был не больше спичечного коробка. Он рычал, шипел, плевался, пыхал огнём, пытался стряхнуть с себя волка и в конце концов совершил непростительную ошибку."

"Подпрыгнул аж на три метра в высоту и вертикально пошёл носом вниз, надеясь, что Митька свалится. Но наш доблестный младший сотрудник (временно по совместительству серый волк) лишь крепче сжал бока гаду. В результате — непроизвольный выстрел в землю и, по законам физики, короткий перелёт на собственной взрывной волне куда-то далеко за деревья…

— А я спрыгнуть успел, — похвастался довольный напарник, чуть пошатываясь на всех четырёх лапах, прежде чем рухнуть носом в траву. — Всё, накатался, накаруселился-а…

Я затоптал искры и пару-тройку маленьких костерков, потом пообмахивал товарища еловой веткой, убедился, что дышит, и присел отдохнуть на свободный пенёк.

Что же мы имеем в сложившейся ситуации? Каков может быть план наших совместных действий? Что в приоритете — спасение всех пленников или арест с последующим тюремным заключением этого самого фон Дракхена? Ну в смысле рейтинга самоубийственности.

Само дело уже давно вышло за рамки обычного милицейского расследования, но обратиться за помощью мне было абсолютно не к кому. Времени на объявление мобилизации нет, да никто в здравом уме и не пойдёт биться с огромным летающим звероящером. Знакомых Никит Кожемяк у меня в Лукошкине не было, а верные еремеевцы с пищалями сейчас далеко-далёко…

Отравить его по примеру пастушка из польской сказки про краковского дракона тоже не получится. Дохлую овцу, начинённую всякой дрянью, наш уважающий себя Змей Горыныч есть не станет, да и пребывает он сейчас в человеческом образе. Сидит себе, греется у камина, попивая виски или коньяк, а мы мёрзнем в холодном осеннем лесу, размышляя о… о… о?!

— Почему у него во всех комнатах так натоплено? — пробормотал я, кусая нижнюю губу.