Черный меч царя Кощея

Мажордому его злодейского величия богоравного государя фон Дракхена! — громко проорал дьяк и шёпотом уточнил: — Насчёт богоравного это я не слишком? Тока бы Господь не осерчал…

— Ну да, — сухо подтвердил я. — Есть вещи, которыми не шутят. Вы б перестраховались на всякий случай.

— Отмолю после обеда, — подумав, решил он и продолжил: — Доставил ли, чего тебе приказано?

Птица тихо чирикнула в клетке, словно бы предлагая разуть глаза и не задавать глупых вопросов.

— А энто чё за корова в кокошнике?!

Василиса Премудрая не была знакома с дьяком и его манерой выражаться, поэтому просто влепила ему оплеуху. Ручка у царевны оказалась тяжёлая. Изменник родины покатился по коридору, скороговоркой матерясь на ходу и обещая всем нам казни египетские.

— Прости, Никита Иванович, не сдержалась…

— Ничего, мне было только приятно, — улыбнулся я.

Василиса чуть покраснела, и мы плечом к плечу пошли тем же коридором, ориентируясь на ругань и повизгивания дьяка Груздева.

Змей Горыныч, одетый так же на немецко-голландский манер, ждал нас в небольшом уютном тронном зале. Не уверен, может быть, это помещение как-то ещё иначе называлось. Почти пустая комната, остатки фресок на стенах, узкие окна-бойницы и высокий деревянный стул на постаменте у стены.

Больше всего похоже на трон, хотя как-то в кино я вроде видел, что вот таким образом в Средние века и туалеты делали. Для венценосных особ, чтоб они даже в этом процессе возвышались над подданными.

— О, любезный враг, сыскной воевода, — насмешливо склонил кудрявую голову хозяин замка. — Я хотел получить птицу, а ты привёз ещё и красну девицу. Надеюсь, это подарок? Могу делать, что хочу?

— Нет, — сразу решил я поставить точки над «i», — гражданка Премудрая свободный человек и являться предметом обмена, дарения или торга не может.

— Тогда зачем пришла?

— Тебя посмотреть, себя показать, — гордо ответила царевна, выгибая грудь колесом.

В глазах красавца Змея мелькнули искорки интереса.

— Птицу забирать будете или как?

— Буду, — опомнился фон Дракхен. — Передай её слуге моему верному.

Мрачный и суровый дьяк забрал у меня из рук золотую клетку. Я мысленно сделал себе пометку в уме расстрелять предателя перед воротами отделения милиции за двуличие и саботаж. Ну или за что-нибудь ещё в этом роде.

— Освободите девушек.

— Рад бы, да не могу…

— Почему вдруг?

— Разбежались они у меня, — лениво вытянув ноги в блестящих ботфортах, зевнул Змей Горыныч. — До твоего визита жили себе тихо-ладно, каждая в своей горнице. А вот вчера в ночь взяли да и сбежали все…

— Куда сбежали? Разве отсюда можно убежать?

— Со Стеклянной горы-то? Нельзя-а… Без моей воли тут и мышь не проскочит.