Черный меч царя Кощея

Митя с конём ушли вперед, а мне пришлось развлекать царевну светской беседой. Вернее, я надеялся, что она попросит отвезти её домой, но увы…

— У батюшки в царстве жизнь больно скучна. Приличной девушке и заняться нечем, разве что огурцы солить да мух полотенцем гонять. Женихов нормальных нет: либо юнцы прыщавые, либо мужланы перезрелые. И те и другие брагу хлещут вёдрами. Ни у нас, ни у соседей даже библиотеки нет. Постыло мне там всё, понимаешь ли, участковый…

— Вполне. А разрешите нескромный вопрос?

— Девица, — сразу ответила она.

— О?! — Я не сразу нашёлся, что сказать. Поздравить или посочувствовать? — Простите, но я не об этом хотел спросить. Вот ваше прозвище — это отчество, фамилия или…

— Или.

— В смысле?"

"— Премудрая я. Образованная, значит. Книг много читала, во всех вопросах разбираюсь. А Прекрасная… это так, женихов приманивать. «Илиаду» читал?

Читал, естественно. И если она имела в виду аналогию с Прекрасной Еленой, то не грех бы вспомнить судьбу красавицы-гречанки. К чему всё это привело, тоже весьма показательно. Короче, пусть лучше будет Премудрая. Меньше проблем огребем…

— Пришли, — констатировал Митяй, серой лапой указывая на деревянную крышу терема царя Дормидонта, возвышающуюся над мелколесьем.

— Угу, — кивком подтвердила царевна. — Стало быть, здесь коня на птицу менять станете?

— Да.

— Не продешеви, сыскной воевода.

— Думаете, златогривый конь стоит дороже одной такой птицы?

— Думаю, голова твоя уж точно и коня и птицы дороже, — многозначительно пояснила Василиса Премудрая.

Я хотел было ответить, что это вопрос решённый, торговаться никто не намерен и всех делов-то на две минуты — зашёл, отдал, получил, вышел. А потом задумался…

Если птица не так уж важна Змею, зачем он меня за ней отправил? Не потому ли, что знал истинный характер своих соседей? Или всё-таки у этой птички есть какая-то тайна, в которую меня традиционно никто не посвятил? Преступники всегда играют краплёной колодой.

— Митя, подстрахуешь?

— Чегось? Вы б не выражались при девице-то, Никита Иванович.

— Прости, — не стал спорить я, себе дороже. — Просто прикроешь мне спину, если что?

— А-а, энто другое дело! Энто мы завсегда и со всем нашим удовольствием! Кого за филей куснуть прикажете?

Точного ответа пока не было, поэтому решили действовать сообразно обстановке. Может, и никого не придётся, а может, венценосную особу местного розлива. Толстая Василиса милостиво согласилась подождать нас на полянке, распевая русские народные песенки и собирая цветочки, из которых она будет плести венок. Надеюсь, не траурный и не нам…

— Митя, — начал я, когда мы прошли вперёд. — Значит, работаем по заранее утверждённому плану. Я — произвожу обмен из рук в руки, ты — следишь за тем, чтобы меня не кинули.