Черный меч царя Кощея

— Спаси вас Господь за вашу доброту, — с чувством откликнулся серый волк и умёлся к облюбованной берёзке, а я широким шагом направился вдоль забора прямо к тесовым воротам.

Очень вежливо постучал, дождался в ответ собачьего лая и хриплых голосов разбуженных сторожей, а уже через пять минут, минуя лишний пересказ в два обыска и одну попытку отобрать служебную планшетку, меня чинно-благородно поставили пред светлые очи (это общая фраза) царя Дормидонта.

Пожалуй, и слово «царь» по отношению к этому типу в простой рубахе и серых подштанниках как-то чрезмерно льстиво. Бледный пожилой мужик размытой прибалтийской внешности, с отвисшим пузом и бегающими глазами. То есть царственности ни на грош…

— Стал быть, гришь, чё те птаха нужна?

— Да, ваша волшебная птица, — второй или третий раз терпеливо пояснял я.

Дормидонт победно оглядывал свою челядь, домашних, слуг и всех, кого мой визит застал дома, шумно сморкался в подол рубахи и продолжал изгаляться.

— Стал быть, птаху те? За просто так, да? А может, она чё, денег стоит? У тя деньги-то есть, убогий?

— Участковый.

— Один хрен. Дай деньгу, дам птаху! — логично предложил Дормидонт. — А коли деньги нетути, так и… Вона ворону лови! Небось она энто, забесплатная…

Все неуверенно похихикали. Я для вежливости тоже, хотя мне-то было абсолютно не смешно.

— Ваши предложения?

— Дык деньгу давай!

— Сожалею, но… — Жалованье мы должны были получить в конце недели, тот же дьяк Филимон Груздев и выдавал зарплату всему нашему отделению. На данный момент у меня в карманах действительно было пусто, но разве можно не доверять милиционеру, честно просящему товар в кредит?

— Нетути монеты, нетути и птахи! — развёл руками «царь» Дормидонт.

По его знаку трое самых здоровых парней попытались взять меня в кольцо и заломить руки за спину. Естественно, я обиделся и раскидал их по углам в воспитательных целях, после чего, чуть запыхавшись, внёс ответное предложение:

— Может, договоримся?

— А чего, и давай! — без малейших раздумий включился владелец поместья, елозя на скромном табурете, изображающем трон, так, словно у него были глисты. Не у табурета!

В общем, если вы помните старые сказки так, как помню их я, вынужденный в этой древнерусской фантасмагории жить, то уже наверняка догадались о развитии сюжета.

С меня был затребован конь златогривый из табунов соседнего царя Тимура. (Нет, не того мальчика в шортиках, что стерёг сады бабулек, чьи сыны геройски погибли за советскую власть.) Учитывая, что он жил где-то на юге, в степи широкой, его следовало вообще-то именовать ханом, а не царём.