Черный меч царя Кощея

 — Можно подумать, вы в детстве никогда курей у соседей не воровали?

— Знаешь ли, нет!

— А яблоки в чужом саду?

— Тоже нет. Насчёт всех других возможных краж скажу заранее — нет! Увы и ах, дорогой друг, мне никогда и ничего не приходилось красть, у меня было очень чистое и не замутнённое мелкими преступлениями детство.

— Тады, считай, не было его…

— Дело вкуса, меня оно вполне устраивало. — Я решил остановиться, пока не поздно. — Хорошо, положим, у меня нет такого опыта. У тебя он есть?

— А то! Каждый деревенский мальчишка подворовывает, ежели может. — Волк с гордостью выпятил широкую грудь и начал загибать пальцы. — Яблоки зелёные в чужом саду сорвать — это ж наипервейшее дело. Картошку с соседского огорода выкопать да в ночное в костре запечь — без этого как?! Ну а уж опосля десяти годков курицу в другой деревне спереть, мамке подарить, а коли придут, всё на цыган проезжих свалить — вот оно где удаль да лихость зарождается! А вы… скучно…

— Я тебя уволю.

— По какой статье?

— По уставу. Не положено, чтоб в отделении милиции волки служили.

— Дык… я ж не по своей воле?!

— Вот об этом и речь, — мягко закругляя разговор, напомнил я. — Раз ты такой спец по мелким кражам у трудового населения, то, пожалуйста, помоги мне украсть… тьфу, спасти томящуюся в плену у деспота и тирана бедную птичку!

— О, можно, выходит, и так наше задание обернуть?

— Обернуть можно как угодно, главное — сделать.

— Это службишка, не служба, — философски ответил Митяй, нагло плагиатя русские народные сказки. — Служба будет впереди! Садитесь, что ль, поедем…

— Э-э, я тебе спину не сломаю?

— Держитесь крепче, — насмешливо фыркнул он и чуть присел, чтобы мне было удобнее вскарабкаться. До этого случая мне ни разу не приходилось ездить на неосёдланных (впрочем, и на осёдланных тоже) волках, но жизнь и не такому научит…

— Дорогу знаешь? — на всякий случай уточнил я.

— Знаю. Даром, что ли, меня Бабуленька-ягуленька на прощанье обнимала…

Я удивлённо уставился на Митю. Он задрал морду вверх, гордо демонстрируя синюю ленту с бантом на могучей шее. Как ошейник не годится, как украшение тоже, скорее какому-нибудь котёнку подошло бы, а вот зачем наша эксперт-криминалистка повязала это здоровенному волку? Ответ нашёлся довольно быстро, и вовсе не благодаря моим или Митиным усилиям.

— Никитушка, соколик, слышишь ли? — прямо из синего банта донёсся тихий голос бабки.

Уж простите, но иначе её называть не могу, и всё тут!

— Да, мы на связи! — откликнулся я, быстро спрыгивая наземь.

— Митенька с тобой?

— Разумеется. Бабуль, как вы там?

— Как сыр в масле, — придушенно выдохнула она.