Любовные утехи русских цариц

 — Где и знать меня, бедную вдову!»[186]

Вдовой, конечно, так и останется на все тридцать четыре года своего царствования, но отнюдь не бедной, а главное, не одинокой. Грубоватое слово «любовник» не очень подходит к тем мужчинам, которых Екатерина допускала до себя. Она обожала своих фаворитов, которых за три десятка лет правления было достаточно, от 12 до 26 штук, но вот качественно их значимость гораздо выше, чем, скажем, у ее предшественницы Елизаветы Петровны. При Елизавете они служили исключительно любовным утехам, при Екатерине служили не только ей, но и державе. Фаворит Екатерины всегда богат, знатен, обожествляем. Ему вменяется в обязанность иметь личные достоинства.

И если какая-нибудь «серенькая пташка», на которую пало внимание императрицы, ну, просто ими не обладает, ему следовало мгновенно их приобрести: полюбить литературу, подучить какой-либо иностранный язык, самому играть на музыкальном инструменте и обожать музыку, а также знать дворцовый этикет и уметь изящно выражаться. «Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь» — эти слова Пушкина как нельзя больше подходят екатерининским фаворитам. Она умело создавала из скромных возможностей «великолепные», «великие» и даже «гениальные» личности, которыми не грех окружить императрицу."

"Однако перед истинным гением и талантом Екатерина преклонялась без излишних дифирамбов и чтила без праздных красочных слов, ибо умела золото от стекляшки отличить. Такой фаворит по утрате ею любовного к нему пыла становился на всю жизнь ее искренним другом, приятелем, советчиком во всех делах, от любовных до государственных, становился ее первым помощником. Так случилось с князем Потемкиным.

Фаворита Екатерины все превозносят до небес, конечно, больше от желания угодить царице, чем от искреннего чувства. Он получает большую должность, а если он еще и тщеславный, то ему позволят немножко поуправлять государством. Но только немножко! Ни с кем делить власть Екатерина не желала. Это вам не Анна Австрийская, которая, до безумия влюбившись в кардинала Мазарини и тайно обвенчавшись с ним, стала чуть ли не его рабой, не имеющей собственного голоса. Делу время, а потехе час, как говорится. И Екатерина потеху от дела отличала весьма весомо. «Я правлю государством, а вы исполняйте то, что я сочту вам возможным дать или взять» — как бы предлагалось ее фаворитам. Но нельзя на сто процентов сказать, что матушка-царица всегда была вольна в своих чувствах. Бывали времена, когда ее государственные дела здорово страдали от ее настроения.

В 1772 году Екатерина II в течение четырех с лишним месяцев ничего не читала и почти не дотрагивалась до бумаг, так как она была занята делами семейства Орловых.