Любовные утехи русских цариц

А так дерутся между собой соперники и соперницы, и все. Трагедии, достойные Шекспира, разыгрывались. В какую страницу истории ни глянешь, ужас, что творится: и травят их, соперников и соперниц, и мечами колют, и еще поужаснее казни выдумывают на почве этой самой ревности."

"Нет гармонии между соперниками, хоть ты тресни. А особенно такой дикой ревностью страдали гомосексуалисты, когда их любимый не с женским полом страсть свою удовлетворял, а с мужчиной, да еще и кастратом. Вы поглядите только, дорогой читатель, что творилось на «походном» дворе Александра Македонского? Там пятнадцатилетний персидский мальчик Багоас, вовремя кастрированный и хорошо наученный любовным практикам при дворе персидского царя Дария, перенес свое умение на самого Македонского, а поскольку тот не сторонился этих с точки зрения тогдашней морали постыдных склонностей, их ночи были весьма упоительны и весьма унижали разъяренную жену Македонского Роксану. Почему-то ее муж предпочитал чаще не у ее ложа пребывать, а делить его с Багоасом. Выслала она своему сопернику огромную чашу отравленных сладостей, будто от Македонского подарок, а Багоас эту белыми нитками шитую хитрость живо разгадал, пса своего теми сладостями накормил, а когда тот издох, донес обо всем Александру Македонскому. Ну, тот убивать жену не стал, поскольку по-своему ее все же любил, взял только у своего слуги бич, поскольку своего не имел. Ни коня Буцефала, ни любимую собаку никогда в жизни не ударил, а жену тем бичом отпорол хорошенько и строго-настрого наказал до самой смерти позабыть эту привычку лишать жизни возлюбленных мужа. Ну, Роксана слово сдержала. До самой смерти Александра Македонского никого не отравила, а когда в возрасте 33 лет муж умер от глупой болезни — горячки и, стало быть, снял с нее данное слово, она живо призвала вторую жену Александра Македонского Статейру в Вавилон и приказала убить ее.

А персидский мальчик Багоас, красоты необыкновенной, из-за которого Роксана получила единственные в своей жизни и очень болезненные розги, и сам замышлял убийство. Хотел убить второго любовника Александра Македонского Гефастиона и все дни и ночи, свободные от любовных утех, продумывал, как его лучше жизни лишить: то ли отравить, то ли мечом голову отрубить, то ли в какую водицу спихнуть. Но пока он планы убийства вынашивал, Гефастион своей натуральной смертью от брюшного тифа умер к величайшей радости Багоаса и к величайшему горю Александра Македонского.