Любовные утехи русских цариц

А некоторые видели в этом чувстве такую горячую любовь, что начали шептать о браке Шубина с Елизаветой Петровной: «Она, Елизавета Петровна, предалась своему чувству со всем упоением страсти, пылом молодости, предполагала сочетаться с Шубиным браком»[148].

Как бы не так! Не будьте наивны, уважаемый русский читатель! Замуж за простого человека? Секс, секс в самой своей чистой форме руководил всеми действиями Елизаветы. Мы там не знаем, какому «утонченному разврату» научил ее Шубин, только сама Елизавета, специально литературной деятельностью и поэзией не занимающаяся, на этот раз за любовные стишки принялась и, поправ все стихотворные правила стихосложения Тредиаковского, Кантемира и Ломоносова, такое вот сочинила:

Я не в своей мочи огонь потушить,Что всегда разлучно,И без тебя скучно,Лучше б тебя не знать,Чем так страдатьВсегда по тебе.Ну, Анна Иоанновна видит, дело плохо и впрямь, огонь в сердцах разгорается злым языкам во утешение, и решила насильно этот пожар потушить, и Шубина от любовного жара подальше с глаз и лишних раз говоров упекли в Сибирь ли, на Камчатку ли, тут хроникеры и историки во мнении о географической местности расходятся, только очень уж далеко. И всякий след его, как уже не раз в истории бывало, затерялся бы, если бы не памятливость Елизаветы Петровны. Став русской императрицей, она в отличие от своей беспечной матери, не удосуживающейся голову своего любовника отыскать, приказала Шубина найти. И долго его чиновничья администрация искала, что-то около двух лет. Поскольку делом это было непростым: бывший сержант Шубин, дрожа от страха за свое прошлое и не надеясь на лучшее будущее, постарался все следы свои замести, а внешность ему время изменило. И когда наконец государственные полицейские чины добрались до него где-то там в дебрях Камчатки или в сибирских рудниках (вечно у историков проблемы с топографией местности), он всячески отнекивался и в своем знакомстве с матушкой-царицей не признавался. Но поняв в конце концов, что не наказание, а почести ждут его, перестал сопротивляться и признал в своей особе прежнего сержанта Шубина. Его вымыли, быстренько в генерал-майоры произвели, напялили генеральский мундир и во дворец к императрице доставили. Попробуем воспроизвести картину этой встречи со слов очевидцев:

«В углу одной из зал стоял, робко озираясь по сторонам, какой-то гвардейский офицер. Лицо его носило остатки былой красоты, но видно было, что ему пришлось много пережить. Вдруг он страшно побледнел, и рука его невольно схватилась за грудь. В дверях стояла Елизавета. „Кто это?“ — спросила она. Офицер сделал несколько шагов навстречу. Губы его от волнения дрожали, он не мог выговорить ни слова.