Любовные утехи русских цариц

Леди Рондо, светская дама того времени, женщина крайне воспитанная и на суровую оценку неспособная, по отношению к Бирону была сурова. „От их, графини и графа Бирона, сурового или ласкового взгляда, — пишет она в своих записках, — зависит бедствие или благополучие всех жителей империи. Все повышения зависят от их благосклонности. Здесь нет никого, кто мог бы им противиться, напротив, все у них в руках. Он презирает русских и это высказывает публично самим вельможам“[101].

Историк К. Валишевский: „Анна Иоанновна занимается только своими удовольствиями. Управляет страной герцог Курляндский. У немца нестерпимо высокомерная и дерзкая манера обращения. Сенаторы не могли не относиться к нему враждебно, когда, например, по поводу того, что его растрясло в проезде на одном мосту, он сказал, что положит их, сенаторов, под колеса своего экипажа“[102].

Высокомерие Бирона мы не одобряем, естественно. Негоже государственных чиновников под колеса бросать. И что это за мода такая? Чуть что не так, неудобство какое в жизни появится — сразу транспорт за них отделывайся. Во все времена и народы так. То под поезда бросались из-за любви несчастной, как случилось с героиней Льва Толстого, то на рельсы ложились или на рельсы ложиться обещали. Никакого покоя от людской суеты транспорту нет и не было на протяжении веков.

Ну, взял, значит, Бирон власть в свои руки, как очень часто в мировой истории бывало: не только в России случалось такое, но и в Европе регенты на царствующих особ огромное влияние имели. Монаршие особы становились как шелковые и свое королевское „я“ не выпячивали, а всецело подчинялись воле регента. Кардинал Мазарини, тайный муж Анны Австрийской, а по спекулятивным данным, и отец Людовика XIV, регентшу-мать побоку, а сам сел править страной. Она, бедняжка Анна Австрийская, никакой своей воли не имела. Лишний бриллиант на свое платье без позволения Мазарини пришпилить боялась. А любовник Изабеллы Французской Мортимер? Ведь когда она стала регентшей при малолетнем сыне Эдуарде III на английском троне, Мортимер сбоку уселся и всем руководил. А знаменитая королева Англии Виктория? Ее муж Альберт, прусский надменный принц, наплодивший с ней 9 детей, всю свою жизнь посвятил управлению страной и обузданию неуравновешенной, с генетически заложенными чертами безумия своей супруги. Виктория, обожавшая своего супруга, не могла совладать со своим истерическим характером. Вечно из комнаты в комнату в истерике бегала и скандалы мужу закатывала. А он со своим прусским хладнокровием вот так ее „воспитывал“: она в ярости стучится к нему в кабинет. „Кто там?“ — спрашивает Альберт. „Королева Англии“, — слышит в ответ. Молчание. Виктория дальше ломится в дверь. „Кто там?“ — спрашивает Альберт.