Любовные утехи русских цариц

Наследственность, видно, от деда хорошая ему досталась, потому как ни в отца своего Алексея, убиенного, ни в мать Шарлотту, мужем не очень любимую, он не пошел. Самостоятельность в нем с ранних лет развита. И неудивительно: круглый сирота ведь. Ему было всего три года, когда умерла его мать, а отца, как мы знаем, в застенках замучили. А какое, собственно, воспитание могли ему дать его воспитательницы — две простые бабы: вдова портного и вдова кабатчика? Ну, конечно, позднее неродная бабушка Екатерина I спохватилась — ведь неуч из царевича растет, и наняла ему быстрехонько учителя танцев — немца и ученого Остермана в воспитатели приставили. Старенький и больно уж рассеянный. За обедом чесал вместо своей ногу соседа. А раз принял разостланное на паркете полотно за свой носовой платок и начал усиленно совать его в карман к вящему ужасу лакеев, недоумевающих, как расценить столь явную и нетипичную кражу дворцовой утвари."

"Вместо шляпы однажды надел картонную коробку и в таком виде явился на бал. Но вот сумел внушить Петру II любовь и привязанность к себе: тот едва проснется, глаза еще не раскрыл как следует, в одной рубашонке бежит в соседнюю комнату с воспитателем здороваться, почтение ему оказать. Благодаря воспитателю сиротская душа Петра II раскрылась для ласки и добра. И рос он красивым, хорошим мальчиком. Один историк так сказал о Петре II: «Его кроткая душа сказалась в его глазах, добрых и ласковых, приветливой улыбке и элегантной грации стройной фигуры. „Задатки у него прекрасны“, — говорили все»[98].

Словом, не в родителей сын пошел. Родители мягкотелые, а у этого твердость и раннее половое созревание. Он не только в тетушку свою Елизавету, будущую русскую императрицу, влюбился безумно, но всесильного и, казалось бы, недоступного регента князя Меншикова свернул. «Мал, да удал». Первоначально казалось, что это абсолютно невозможно, потому как в очень большую силу Меншиков вошел: всем повелевал, всем руководил. А вот подросток-царь смог, справился, волю свою и решительность показал. А дело было так: избаловавшись своим неограниченным влиянием при Екатерине I, Меншиков намеревался такую же власть и при Петре II сохранить. Петр I, конечно, своего помощника не очень распускал и под суд его отдавал, а случалось, что и дубинку свою знаменитую в ход по спине Меншикова пускал, дабы умерить слишком уж алчного князя. При Екатерине же I Меншиков совсем распустился: матушку царицу вином напоит, любовника Сапегу ей в кровать подсунет, а сам государством правит и казну раскрадывает. А при Петре II Меншиков совсем распустился.