Любовные утехи русских цариц

Впрочем, часто необдуманно. И произошел такой случай с обезглавлением простой девушки Монбазон (фамилия — как у маркизы!), возлюбленной, причем горячо любимой, простого кавалера Арманда де Ранее. Все шло прекрасно, как говорится, «все хорошо, прекрасная маркиза», хотя Монбазон и не маркиза вовсе: любили друг друга безумно, проводя вдвоем упоительные ночи, как вдруг ни с того ни с сего эта девушка Монбазон заболевает детской болезнью — корью и скоропалительно умирает. Ну, конечно, родные погоревали, немного поплакали, но делать нечего, надо за дело приниматься, гроб заказывать. Позвали столяров. А те все в стельку пьяные, мерку неправильную взяли, ошиблись малость, и когда принесли готовый гроб, оказалось, что усопшая в нем не помещается, как ее туда ни втискивай. Что тут делать? Быстро нашлись, однако, ног рушить не стали, а вот голову усопшей оттяпнули и тут же на стул положили! Не привыкать головы-то тяпать! И с чувством хорошо исполненного долга столяры удалились! Словом, когда прибежал запыхавшийся возлюбленный кавалер Арманд, в гробу он увидел обезглавленное, хорошо улегшееся тело, а на стуле — голову своей любимой. Но вместо того, чтобы испугаться и столяров-портачей наказать, кавалер Арманд почему-то страшно обрадовался, схватил голову в охапку — и был таков. И куда, вы думаете, он помчался, дорогой читатель? Конечно же, в спасительный монастырь! Там, став монахом, тридцать три года верой и правдой Богу служил, утречком на раннюю молитву просветленным являлся, как будто за ночь с Всевышним пообщался, и невдомек было его собратьям, что все тридцать три года Арманд хранил в шкапчике своей кельи голову своей возлюбленной, по ночам его открывал и былые любовные утехи со своей любовницей вспоминал.

Обнимал в глубокой скорби голову своего любовника английский король Эдуард II. Разъяренные подданные, не в силах терпеть больше засилья фаворита, отрубили ему голову и вместе с трупом выбросили на землю за Лондоном, где он рисковал быть съеденным дикими свиньями. Четыре дня валялся труп рядом со своей обезглавленной головой, пока четыре сапожника, рассчитывая на солидную награду, вооружившись шилами и дратвой, не пришили его к голове и не доставили королю в Оксфорд. Эдуард II, прежде чем похоронить любовника с почестями, несколько дней еще держал в объятиях его голову, осыпая слезами и поцелуями[88].

Так что, с нашей точки зрения, Петр I весьма неосмотрительно и, прямо скажем, легкомысленно поместил голову Монса в покоях своей жены Екатерины I. Может, вовсе не пугала она любвеобильную многодетную царицу, а былое вспоминать помогала?..

И это было не самое худшее наказание за вероломство жены.