Любовные утехи русских цариц

Мало ли каким образом Марта к Петру попала, по своей ли воле или по принуждению, факт тот, что эта не умеющая ни читать, ни писать женщина, ложившаяся не под одного мужчину и вечно бывшая чьей-то наложницей, заставила царя полюбить ее, как говорят поэты, горячо и сильно — на долгие года, навсегда, в общем, а не так, как думал Петр — только на время военных походов.

Рискуя навлечь гнев монархистов и прочих ревнителей моральности, назовем вещи своими именами. Первоначальное намерение Петра было сделать из Марты обыкновенную наложницу военного времени, боевую подругу, или, как повсеместно принято называть, маркитантку. Как известно, была это особая разновидность проституток, так называемые солдатские девки, огромными массами сопровождавшие войска. Во все времена эти женщины были так же необходимы на войне, как оружие и амуниция. Во время осады Нейса у Карла Смелого в его войске находилось 4000 публичных женщин.

В хорошо обученной армии у любого полководца проститутки органически вписывались в ее интерьер как неотъемлемая ее часть, способная зарядить солдат должным патриотическим и боевым духом. Словом, если бы мы были циничны и вульгарны, мы бы сказали без обиняков — ё….ный солдат свирепее неё…ного. Но ведь не каждый из нас имеет смелость Эдика Лимонова называть вещи своими именами.

Эта должность была тяжелой и опасной. Историк о ней пишет: «Кареты их, дам, были прострелены пулями, разбиты пушечными ядрами. И эти милые дамы должны были попасться в плен, если не погибнуть в неудачном нападении».

И настолько в те времена было принято пребывание «боевых подруг» в войске, что даже короли без зазрения совести своих жен-королев и любовниц на войну с собой забирали. Так, Людовик XIV, собираясь завоевывать Нидерланды, захватил с собой жену Марию Терезу и любовницу Монтеспан. А та на сносях, вот-вот родит, но крепится, бедная. Сидят они рядышком в одной карете, как подружки хорошие, королева фаворитку утешает, нюхательные соли ей подсовывает, как вдруг видят, что, не разбирая дороги, напрямую, «по полям, по лесам, по долинам» мчится еще одна беременная любовница короля — Лавальер — и тоже вот-вот родит. И старается их перегнать и первой короля поприветствовать. Королева и Монтеспан, наглостью фаворитки изумленные, кричат ей вслед, чтобы остановилась, кулаки ей показывают, а та мчится, и все. Ослушалась приказа короля, который, еще куда ни шло, одной беременной фаворитке разрешил с ним ехать, а другой запретил, дабы аморальностью вида второго живота армию не смущать. Ну, конечно, эта Лавальер здорово себе навредила в мнении короля, оставил он ее, и вынуждена она была ребеночка в одиночестве рожать, король в это время у Монтеспан роды принимал.

Но с Мартой Скавронской все было иначе.