Любовные утехи русских цариц

Ну, конечно, после такого афронта царь с Монсихой вынужден был расстаться, немного земель у нее отобрал, но драгоценных подарков не тронул и даже не похлестал для порядку. Отпустил на все четыре стороны с богом и с величайшим презрением.

Удивительно, как все фаворитки Петра I имели нездоровую тенденцию постоянно ему изменять, чего он терпеть не мог, а дамы с его желанием не больното считались и, когда могли, выскальзывали из его постели в объятия любовников."

"«Великий монарх, — писалось летописцем, — никогда не оказал быть себя от плотского сластолюбия преодоленна. По разводе с царицею Евдокией пробыл безбрачно 12 лет, не имея мысли, чтобы с вожделением на женский пол воззреть»[75].

Лукавит наш летописец. Царь давно «воззрел» на женский пол, да все неудачно.

Вообще-то, дорогой читатель, измены жен или куртизанок царей или королей очень плохую услугу истории оказывали. На жестокость они их науськивали. Ну что бы им посдержаннее немного быть в альковных аппетитах, так нет, чуть какой царь или король к ним искреннее чувство проявит, они и давай нос воротить в сторону какого-нибудь смазливенького адъютантика. Совсем с величием «его высочества» не считались. Вы посмотрите только, что красавица Диана Пуатье, возлюбленная короля Генриха II, с ним вытворяла! Приказала построить подземный коридор, ведущий из дворца короля в ее дворец, якобы для удобных любовных сношений, а в действительности для удобства визитов ее любовников. И пока снизу король к ней, соблюдая максимальное инкогнито, в альков пробирается, сверху поспешно спускается очередной любовник. Заманивала Диана своих любовников весьма оригинальным способом, вот таким ультиматумом: или люби меня, или голову тебе отрубят. Так она с могущественным Коссе поступила. Тот не дурак был, живо сообразил, что месть Дианы страшнее гнева короля, и согласился, конечно. И долго они таким вот манером дурачили влюбленного короля, который так любил эту престарелую вдову, что и в ее 58 лет дифирамбы ей пел, потолки и стены своего дворца ее монограммами украшал, и свое оружие, и мебель, и посуду. Екатерина Медичи, жена Генриха, за обед спокойно сесть не могла, не наткнувшись на тарелки с изображением Дианы в виде богини. Все стены дворца королевского были украшены портретами Дианы. Наверно, потому у Екатерины Медичи и кровожадный инстинкт леди Макбет потом развился, на почве ущемленной женской гордости и неудовлетворенной страсти, конечно. Но «быть бычку на веревочке» — говорит русская пословица. Когда короля смертельно ранили на турнире, у Дианы забрали все, и остались у нее рожки да ножки от прежнего величия будуарной царицы.