Любовные утехи русских цариц

Даже когда ко сну раздевались, то иконы платочками заслоняли, чтобы не унизить боженьку лицезрением своего мерзкого тела.

Были монастыри, в которых воспитанницам строго-настрого запрещали мыть половые органы, поскольку несовместимо, по их мнению, это занятие со служением Господу Богу. И бедные монастырские девочки разуметь не могли: отчего справедливый боженька их такими несовершенными сотворил и что им делать, когда… это самое наступает? Ну, какая смышленая девчушка, интуиции следуя, мхи и лишайники использовала, о «тампаксах» тогда не слышали.

Но нет худа без добра. Септические свойства лишайников давно известны в народной медицине. Благодаря этому намного меньше было заражений, чем, скажем, теперь.

Но, по нашему мнению, у таких ортодоксальных монахинь служение Богу, преклонение перед ним сильно на половую патологию смахивало. Так, канонизированная папой Пием II блаженная Вероника Иулиани, желая выразить поклонение агнцу божьему, клала с собой в постель земного ягненка, целовала его и давала ему сосать свою грудь. А монахиню Бланбекин неотступно мучила мысль о том, что сталось с той частью, которая была удалена при обрезании Христа. И как ни крути, ни верти, а действительно признаем — ученые правы, когда утверждают, что «половой инстинкт — самый властный из всех инстинктов человека, за исключением более властного инстинкта самосохранения. Сильное половое влечение — это черта, которая присуща как человеку, так и животному».

Старинная французская гравюра.А насколько он сильный, можно судить уже по тому, что святая Екатерина Генуэзская так страдала от любовного жара, который не могла удовлетворить молитвами, что бросалась на землю и кричала: «Любви, любви, я более не в силах терпеть!» А какая дикая похоть мучила святую Елизавету по отношению к младенцу Иисусу — описать трудно! Однако довольно, а то и мы в экстремализм отойдем."

"Немало было и подлинно святых женщин-монахинь, посвящавших всецело себя служению Богу и людям с истинно христианской добротой и милосердием. Мы просто к тому все эти примеры привели, чтобы как-то оправдать нашу Евдокию, какой телесной мукой она мучилась, если высмотрела в церковной толпе пригожего майора Глебова, посланного в Суздаль для набирания рекрутов. Глебов, конечно, обратил внимание на не старую еще монахиню, которая, по слухам, была не кто иная, как сама бывшая русская царица. И не пристало бывшей царице в таком аскетизме жить, в холодной келье по ночам мерзнуть, и для согрева послал он ей сначала мех, за что получил благодарное письмо от Евдокии, а потом и сам ее постель согрел.