Царевичи

Да и наше положение узников богом забытого дома посреди леса уже не казалось таким уж безрадостным.

Наверное, потому что рядом находился Миша, бросал на меня все более долгие откровенные взгляды, прямо как в ту роковую ночь Ивана Купалы.

– Сыграем в картишки? М? – наш Мефистофель вопросительно выгнул бровь.

– На что? – тихо отозвался Миша.

– На желания. – Лев облизнулся.

– Вика, ты как? – две пары глаз прищурились в ожидании моего ответа.

– Почему бы и нет? – для храбрости я отпила еще немного бренди, даже не догадываясь, какую непоправимую ошибку скоро совершу…

Первая партия закончилась победой Миши. И проигрышем Льва.

– И твое желание, братишка? – поинтересовался Лев, лениво откинувшись на спинку стула.

Нахмурившись, некоторое время Миша молчал. Вдруг он повернул голову, пронзительно посмотрел на меня, так что щеки залил предательский румянец.

– Мое желание – чтобы ты рассказал Вике правду о том, кто писал ей письма.

Мне потребовалось время, чтобы осмыслить его слова.

– Что это значит? – переводила взгляд с одного на другого.

– Расскажи ей, Лев, – настаивал близнец.

– Рассказать что?.. – я находилась сейчас в полнейшем замешательстве, ведь те письма и перевесили шаткую чашу моих сомнений в сторону переезда в Москву.

Потому что Лев открылся в них совершенно по-новому: тонким, мудрым, думающим, увлекающимся современным искусством… Я сохранила каждое любовное послание и время от времени перечитывала.

– …Так кто писал письма? – провела ладонью по волосам.

– Решил поднять ставки, братишка? – холодно парировал Лев, – Ну хорошо. Я отвечу. Те письма писал тебе Миха. – Лев равнодушно пожал плечами, подливая алкоголь в наши бокалы.

Шокированная его признанием, я шумно хватала воздух, пытаясь подобрать какие-то слова. Выходит, наши отношения начались с обмана?

– Но… зачем? Причем тут Миша? Тогда я даже не знала о его существовании… Ничего не понимаю.

– Я не силен в русском, – оглушил ответ. – Попросил брата помочь, полностью контролировал процесс. Что здесь такого?

В голове не укладывалось…

– А мои ответы… Ты хотя бы их читал?

– Конечно, читал. Вика, не температурь.

– Кто мой любимый современный художник? Писатель? Во сколько лет я увлеклась фотографией? На чью выставку мечтала попасть, но за сутки свалилась с температурой тридцать девять? Раз читал, ответь, Лев… – уставилась на него ожесточенно.

– Вика… – мой бывший парень поморщился, виновато разводя руками.

– Ясно…

Натянуто улыбаясь, я сделала большой глоток обжигающей жидкости.

– Дженни Савиль. Гузель Яхина. Четырнадцать. На выставку Игоря Грабаря. Вики, все твои письма хранятся у меня, – еле слышно добавил Миша.

На некоторое время кухня погрузилась в кладбищенскую тишину.

Миша.