Царевичи

Сделав глубокий вдох, я поинтересовалась:"

"– Чего ты хочешь?

Дьявольская улыбочка растянула пухлые губы близнеца, однако, перестав улыбаться, он вдруг тихо сказал.

– Поедешь со мной на день рождения Агаты.

Я фыркнула:

– Ни за что! Да она меня терпеть не может! Собственно, как и я ее.

От воспоминания об их тройничке на позвоночнике вмиг выступила испарина.

– Ты поедешь со мной, – ровно заключил Царев. – Вернее, мы уже туда едем.

– Что?!

– Только заедем в магазин купить тебе платье. Дресс-код – total white.

До меня теперь вдруг дошло, почему он сегодня весь в белом.

– Тема праздника – Иван Купала. И угораздило же Агату родиться седьмого июля… По преданию, только в эту ночь раз в году цветет папоротник.

«И происходит всякая чертовщина!» – добавила я мысленно.

– Я не хочу!

– Я не спрашивал, хочешь ты или нет, – в его голосе звучали непоколебимые нотки. – Ты составишь мне компанию, Вики. Я не принимаю отказы.

Оставшуюся часть времени до дома Агаты я не произнесла ни слова, еще после магазина устроив молчаливую забастовку. К слову, и выбор платья я предоставила Мише. Конечно же, будто в наказание мне, он с первой попытки выбрал нереальной красоты струящееся полупрозрачное платье-сорочку в пол, не предполагавшую бюстгальтера.

Он явно провоцировал меня на эмоции, но после произошедшего между нами неделю назад я тоже поднаторела в незримой борьбе двух людей, которым не суждено быть вместе. Только, увы, жадный слегка поплывший взгляд близнеца, устремленный на меня в шелковой комбинации с разрезом до середины бедра, не предвещал нам ничего хорошего.

– Мне жаль, что все вышло так, как вышло, – произнес, когда мы въехали на парковку фешенебельного особняка и он заглушил двигатель. – Хотя нет, мне ни черта не жаль… Я еще ни разу…

– Хватит, Миша! Хватит! Зачем ты сейчас мне все это говоришь?! Что изменится?! – уставилась на него ожесточенно.

Боль предательства все еще клеймила душу изнутри. Я пообещала Льву расстаться цивилизованно, но снова находилась в опасной близости от его родного брата, эротические сны с участием которого до сих пор преследовали меня.

– Хочешь знать, что я сказал Льву?

– Нет. Я больше ничего не хочу знать. Все кончено.

– У вас с ним кончено… – Миша вложил мою руку в свои ладони.

Крупные. Теплые. Такие приятные на ощупь, что хотелось рыдать. А еще… гладить их. Гладить и целовать. Облизывать красивые длинные пальцы. А после ощущать их на каждом сантиметре моего безвольного тела. Внутри него. Глубоко внутри. Чтобы кричать так же громко, как та девушка.

– Вики… – он мрачно рассмеялся.

Перевела взгляд на светящиеся огоньки во дворе дома Агаты. Судя по музыке, доносящей из приоткрытого окна, и гулу голосов, праздник в самом разгаре.