Царевичи

– Вики? – низко, хрипло. – Это не сон?! – его глаза метнулись к кружевному вырезу на моей сорочке, кадык дернулся вверх-вниз.

– Ты… кричал… – пробормотала, совершенно сбитая с толку.

К счастью, скатившись с меня, Миша поднялся с кровати и поспешно натянул трико поверх боксеров. Нервно пригладив растрепанные волосы, он уселся в кресло, сверля меня вопросительным взглядом.

– Я услышала крик… Испугалась.

– Прости, – запрокинув голову, близнец некоторое время разглядывал идеально ровный потолок. – А где Лев? – внезапно нахмурился.

– Не знаю. Он не ночует дома.

– В смысле? – Миша вновь сконцентрировался на моем лице.

– Разве ты не заметил? Лев всегда возвращается под утро. Понятия не имею, где его черти носят! – откинувшись на его теплую, слегка влажную подушку, старалась не обращать внимания на терпкий мускусный запах, который она все еще хранила.

– После переезда сюда у меня начались проблемы со сном. Поэтому… – он кивнул подбородком на одинокую пузатую банку на прикроватной тумбе, – закидываюсь снотворным и сплю как убитый, – виновато улыбнулся.

Энергично кивнула, стараясь не смотреть на большой ком, образовавшийся в районе его паха. Перехватив мой вороватый взгляд, Миша тяжело вздохнул, скрестив ладони на обнаженной груди. На некоторое время комната погрузилась в напряженную тишину.

– О чем ты думаешь? – наконец, осмелилась прервать затянувшееся молчание.

– Тебе не кажется, что в последнее время мой брат ведёт себя странно?

– Хочешь сказать, Лев когда-то вёл себя нормально? – грустно рассмеялась в ответ.

– Что-то изменилось. Причем кардинально. Я видел кошмар. Приснилось, что мы его теряем… – Миша провел ладонью по взъерошенным волосам. – А еще… Несколько дней назад я случайно заметил, как Лев принимает какие-то подозрительные пилюли.

Я тоже их видела. Тогда, в ресторане.

– Ты думаешь, это наркотики?

– Я не хочу так думать, но… – он покачал головой. – Когда-то мы вместе баловались. Тогда все в тусовке баловались. Не смотри на меня, как на прокаженного! Но после передозировки Миланы многие пересмотрели свое отношение к препаратам. В том числе и мы с Лёвкой.

– Миланы?

– Это первая любовь Алика. После трагедии Измайлов замкнулся. Никого к себе не подпускал. Только Катюше удалось подобрать ключ к его заржавевшему сердцу. Нужно выяснить, что именно принимает мой брат. Поможешь?

– Да… думаю, да, – устало вздохнула.

– Если получится отыскать таблетки, мы отправим их на экспертизу. Есть у меня одна прикормленная лаборатория. Дело за малым – найти то, что будем исследовать.

Как бы ни складывались наши отношения со Львом, я была многим ему обязана и, если опасения Миши верны, не могла оставить человека в трудный период.