Царевичи

– Доброе… – мой взгляд переместился через всю кухню и примагнитился к его небритому серьезному лицу.

Миша отсалютовал мне бокалом:

– Хочешь?

– Нет, спасибо.

Сама не знаю зачем скользнула взглядом по его обнаженному торсу и еще ниже – к тонкой дорожке волос, убегающей под трико. Мощные бицепсы у парня на руках выглядели опасно. Притягательно. Откашлявшись, я старалась не обращать внимания на возникшее между нами напряжение. Такое же, как было на вечеринки. Только сейчас мы оба не выпили ни грамма.

– Вики, – он кивнул подбородком в сторону плиты, – я приготовил завтрак. Положить тебе омлет?

– Пожалуй, я поем где-нибудь в городе… Мне уже пора.

Я поспешно развернулась, вздрогнув от тихой напряженной реплики, ударившей в спину.

– Значит, мне не показалось…

– О чем это ты? – повернув голову, я несколько раз моргнула.

Откинувшись на стуле, Миша скрестил руки на груди.

– Ты не в восторге от идеи жить вместе.

Я задержала дыхание, когда он прошелся взглядом по моему телу, спрятанному под безразмерной одеждой.

– Нет, что ты… – запротестовала, стараясь, чтобы голос звучал убедительно.

– Если хочешь, я перееду на съемную хату. Только скажи. Не хочу никого стеснять.

– Миш, не говори ерунду! Эта квартира размером с футбольное поле! Ты можешь жить здесь столько, сколько считаешь нужным. Серьезно.

– Точно? – уголки его ярких губ поползли вверх.

– Абсолютно, – с такой решимостью кивнула, что чуть не сломала себе шею.

Миша просиял:

– Тогда предлагаю забыть все неловкие моменты, которые произошли между нами!

Спрыгнув со стула, он в два шага сократил расстояние и, взяв меня за запястья, слегка притянул к себе.

Ноги сделались ватными, и мне пришлось опереться ладонью о его плечо, чтобы не рухнуть. Только прикосновение к гладкой теплой коже близнеца окончательно нокаутировало мою и без того расшатанную нервную систему.

– Вики? – загадочно улыбнулся, покусывая нижнюю губу.

Миша поставил меня прямо между своих ног.

– Что?

Его терпкий мужской запах затуманил голову.

Соберись, тряпка, это ведь БРАТ твоего парня!

– Я говорю: друзья? – подушечкой указательного пальца он погладил венку на моем запястье. – Не хочу, чтобы между нами осталась какая-то недосказанность.

– Конечно… друзья.

Разноцветные точки заплясали перед глазами, стоило опустить взгляд к его ярким и восхитительным на вкус запретным губам.

21

Следующие недели я много работала.

Попросила Виолетту, редактора журнала, загрузить меня по максимуму, чтобы как можно меньше времени проводить дома. Так было легче кататься на эмоциональных качелях, в которые превратилось наше совместное проживание втроем.

Из-за моего нового графика отношения со Львом совсем разладились.