Царь нигилистов 5 (СИ)

— А «физический медиумизм»? — спросил Саша.

— Левитация и способность перемещать предметы.

— Дэниел владеет всеми четырьмя способностями, — сказал царь. — А в последней не знает себе равных.

— А я даже не прорицатель, — сказал Саша. — Если кто-то спросит меня о своём будущем, я скорее всего ему не отвечу.

— Я тоже знал только дату смерти матери, — поведал Юм, — и моя мать знала дату своей смерти, она предсказала её за несколько лет. В тот вечер я болел и лежал в постели, но стал вдруг кричать и звать на помощь. Моя тётя прибежала ко мне и застала в слезах. Я сказал ей, что мама умерла и только что сказала мне об этом: «Дэн, в 12 часов».

— Я не знаю дату смерти мама, — признался Саша. — Отцу я сказал, но думаю, что это государственная тайна. Однако я здесь, чтобы сломать судьбу там, где она становится роком.

— Невозможно изменить то, что предначертано, — проговорил Юм.

— А я попробую, — возразил Саша.

Юм усмехнулся.

— Я не вижу всего, — продолжил Саша, — отдельные события, отдельные вещи, изобретения будущего, которые я не всегда могу повторить. Судьбу некоторых стран: объединение Италии, Объединение Германии и ближайшие полтора века России, которые, мне кажется, тоже государственная тайна.

Саша подумал, стоит ли выдавать ему подробности? Ещё припишет гад чужие пророчества себе! Хотя это же публично, присутствует больше 10 человек, а значит смогут оспорить.

Мама подняла глаза на мужа, взмахнув ресницами, строго посмотрела на него и спросила:

— Саша, это правда про твою смерть?

— Да, — кивнул царь.

— Когда?

— Ещё не скоро, успокойся. Я скажу тебе. Потом…

25 июня в день рождения Николая Первого ему открывали памятник на площади перед Мариинским дворцом. Никса приехал на открытие, и Саша стоял рядом с братом.

Утром была панихида в крепости. Потом папа с дядей Костей объезжали войска. В Исакии, на южной площадке, был молебен и вечная память деду.

Присутствовал дипломатический корпус. Лицо одного из дипломатов с черными пышными усами и обширной лысиной показалось Саше смутно знакомым.

— Кто это? — спросил он Гогеля.

— Отто фон Бисмарк, — ответил Григорий Фёдорович, — прусский посол. Интересная личность. Говорят, учит русский язык и любит охотиться на медведя. А Горчаков прочит ему великое будущее.

Саша бесцеремонно разглядывал грядущего «железного канцлера», стараясь получше его запомнить.

Войска взяли на караул, грянуло «ура» и загрохотал салют всей артиллерии и канонерских винтовых лодок.

Памятник Николаю Павловичу Саша видел ещё в 21-м веке, но плохо помнил, что к чему.

Ни Маша, ни Тютчева на празднике не присутствовали, так что основным экскурсоводом работала Жуковская, а Гогель подсказывал по военным вопросам.