Царь нигилистов 5 (СИ)

И никакого упоминания гальванопластики, которой занимался покойный дядя Максимилиан.

— Мы продали завод два года назад, — объяснила Женя.

Экскурсоводом пригласили академика Якоби, который когда-то помогал герцогу открыть завод и хорошо знал предприятие.

Женю сопровождала гувернантка. Саша видел её раньше, когда Женьку искали в Таврическом саду и зря не обратил внимания. Ибо это была графиня Елизавета Андреевна Толстая, двоюродная тётка Льва Николаевича: полная женщина лет пятидесяти, с крупными чертами лица, волосами, расчесанными на прямой пробор, в тёмном платье с кринолином, и в старомодном капоре."

"За забором стояли двух и трехэтажные заводские корпуса из темно-красного кирпича. С арочными окнами на нижних этажах и квадратными — на верхних. Над двухскатной крышей главного корпуса развевалась «имперка».

— Завод назывался «Гальванопластическое, литейное и художественной бронзы механическое заведение», — рассказывал Борис Семёнович. — И занимались мы не только гальванопластикой. Был цех бронзового литья и мельхиоровый цех. Даже строили паровозы. Там и сейчас мастерские Варшавской железной дороги.

Они подошли к длинному двухэтажному корпусу.

— Вот здесь был гальванический цех, — сказал академик.

— А сейчас? — спросил Саша.

— В основном, склады таможенного ведомства.

— Понятно, — вздохнул Саша.

— Предприятие распродали по частям, — рассказывал Якоби, пока они шли по коридору. — Бронзовое отделение и гальванический цех продали французскому художнику Морану и его партнерам — Эмилю Генке и Константину Плеске, мельхиоровое — Санкт-Петербургскому металлическому заводу, остальное — Главному обществу железных дорог и Сухопутной таможне, а железопрокатное отделение сдали в аренду.

Дверь была не заперта, что и не удивительно. Запирать здесь было нечего.

От гальванического цеха ни осталось ничего, кроме конструкции, напоминавшей полый деревянный ящик с треснувшим корпусом. В ящике были проделаны круглые отверстия диаметром сантиметров в десять. Пять из шести отверстий были пусты, и только в одном торчал стеклянный цилиндр с остатками отработанного цинкового электрода и следами соли от то ли высохшего, то ли слитого электролита.

Второй медный электрод отсутствовал, или Саша не смог его разглядеть через мутный кожух.

— Это всё? — спросил Саша.

— Земля под заводом отошла в собственность «Обществу железных дорог», — объяснил Якоби, — и Моран с партнёрами с партнерами вывез оборудование на своё предприятие на Обводном канале. В том числе три гальванические ванны и большую часть батарей. У нас было несколько гальванических элементов, сделанных по английской технологии Альфреда Сми, с серебряными, покрытыми платиной электродами, вместо медных. Это остатки одной из них.