Царь нигилистов 5 (СИ)

Константин Дмитриевич проблему понял, принял близко к сердцу, попытался возразить, что по воскресеньям у институток хоровое пение, но сказал, что пару классов найдёт. Таким образом девушки были пристроены.

Приехал обратно, отвел девушек в Смольный. Между прочим, пешком. Роздал свежекупленные Кошевым и лакеем Митькой учебники.

Вернулся в Михайловский дворец только к третьему уроку.

Честно не преподавал, ибо устал. Только наблюдал за процессом.

После уроков, когда пажи остались разбирать полёты и скидываться на учебные пособия, Кропоткин попросил слова.

— Четыре дня назад из Казанского университета был исключен 21 студент за овацию на лекции профессора Булича, — сказал Кропоткин. — В знак протеста ещё 137 студентов подали прошения об увольнении или переводе в другие университеты.

— За аплодисменты? — удивился Саша. — Какой в этом криминал? Они же не линейками по партам стучали!

— У нас любые демонстрации запрещены, — сказал Петя. — Как одобрения, так и порицания.

— Идиотизм! — поморщился Саша. — А что за профессор Булич?

— Доктор славяно-русской филологии, — объяснил Кропоткин, — популярный лектор либерального направления, недавно вернувшийся из Европы."

"— Понятно, — вздохнул Саша. — Господи! Опять с отцом ругаться!

— Только не до гауптвахты, — попросил Кропоткин.

— Не от меня зависит, — сказал Саша. — Впрочем, постараюсь быть максимально политкорректным.

— Александр Александрович! — вмешался Гогель. — Не стоит! Государь вряд ли к этому причастен. Он и не знает, наверное.

— Значит, будет знать, — отрезал Саша.

Никсы за семейным ужином не было, ибо умотал на бал. Зато была мама, что несколько обнадёживало. Саша считал её умеренным крылом своей партии.

— Папа, — начал Саша, — а что за история с казанскими студентами? Мне какие-то странные вещи рассказывают.

— Та-ак! — протянул царь. — Саша я не хочу это обсуждать.

— Я не обсуждать, — возразил Саша, — я спросить. Говорят, их за овацию исключили? То есть ребятам сломали жизнь за то, что они приветствовали любимого преподавателя. Я сразу понял, что это совершенно невозможно. Ты же не вождь дикого африканского племени, чтобы так поступать. Врут ведь, да?

Царь скомкал салфетку и бросил на стол.

— Саша! Почти год назад вышел приказ, воспрещающий студентам изъявлять знаки одобрения или порицания профессорских лекций под угрозой исключения, сколько бы ни было виновных. Они его нарушили. Прямо, нагло и откровенно.

— Зачем он вышел? — поинтересовался Саша. — Вторую часть я ещё могу понять: нехорошо издеваться над учителями. Можно просто опросник среди студентов запустить, чтобы они могли оценить преподавателей. И, если им кто-то радикально не нравится, разобраться почему и, может быть, признать их правоту. Цивилизованное, мирное решение вопроса.