Царь нигилистов 5 (СИ)

Кропоткин с пажами был здесь. Саша обнялся с будущим анархистом, с остальными ограничился рукопожатиями.

— Надо учебники докупать, — сказал Саша.

Присутствующих попросили поднять руки и пересчитали по головам. Кошеву и денщику Кропоткина выдали учебники (в качестве образца) и оставшиеся деньги и отправили к Вольфу с наказом купить 70 комплектов.

На этом деньги кончились.

Саша очень надеялся, что магазин Маврикия Осиповича открыт по воскресеньям.

Зато преподавателей хватало. Саша решил разбить присутствующих на четыре класса. Как раз столько комнат было выделено под школу Магницкого во флигеле.

В толпе стояла девочка лет пятнадцати одетая, как крестьянка: в длинную юбку, поддевку, лапти и белый платок. Довольно милая, с большими глазами и свежим лицом. С ней был мальчик помладше с задорным взглядом, в штопанном зипуне и совершенно драных лаптях: сквозь дыру проглядывала не слишком чистая кожа большого пальца.

Девочка заметила на себе княжеский взгляд, зарделась и на всякий случай ещё раз поклонилась в пояс.

— Подойдите! — сказал Саша.

И тут же засомневался в выбранной интонации: «Не слишком ли по-барски звучит?»

Девочка взяла за руку мальчика, и они подошли.

— Здорово, что вы здесь! — сказал Саша девчушке. — Как вас зовут?

— Меня Настей, — бойко сказала девочка, — а это мой брат Ваня.

Хорошо, что брат. Мог оказаться мужем. Учитывая местные традиционные ценности и национальные скрепы.

Она улыбнулась, и на щеках появились ямочки.

— Я с братом посижу? — спросила она. — Я не буду мешать. Мы на «Веретене» работаем.

— Где? — переспросил Саша. — На «Веретене»?

— Это бумагопрядильная фабрика, — подсказал Гогель.

— Да, — кивнула девочка. — Помогаем ткачам, корзины с пряжей подносим.

— А откуда про школу узнали? — спросил Саша.

— У меня старший брат на механическом заводе работает, — объяснила Настя, — паровозы делает. Он и сказал, чтобы я Ваню сюда привела.

— А сам что не пришёл? — спросил Саша.

— Некогда ему, семейный он.

— Ладно, — сказал Саша, — пусть приходит, как будет время. А просто так сидеть у нас нельзя. Только учиться.

— А можно? — спросила девочка.

— Конечно.

Саша выдал ей и брату Ване по пособию Главинского, Азбуке с картинками, перу с чернильницей и прописям.

Обернулся к Гогелю.

— Григорий Фёдорович, не могли бы вы одолжить мне до вечера 10 рублей?

Гогель с готовностью достал кошелёк и вытащил ассигнацию.

Саша взял и отдал Насте.

— Купите брату сапоги, а то октябрь уже. Не приведи Господи простудится.

Взял Настю за руку и повёл ко входу.

Крикнул остальным:

— Пойдёмте!

Рука его, коснувшаяся девичьей ладошки, была, как и положено, в перчатке, но организм вспомнил, что ему уже четырнадцать с половиной. Это было некоторой неожиданностью.