Царь-гора

После этого он провалился в забытье, наполненное нелепыми сновидениями, в которых Аглая и оживший белогвардейский офицер бродили по темным пещерам и что-то настойчиво там искали.

Проснувшись, Федор обнаружил себя под двумя толстыми шерстяными одеялами, обложенный с двух сторон грелками. Он был весь в поту, но чувствовал себя явно лучше, и голова совершенно прояснилась. Возле зашторенного окна сидела Аглая, склонившись над большим листом бумаги, и быстро водила по нему карандашом. На столе перед ней лежала неровная стопка таких же листов.

– Мне кажется, я должен просить у вас прощения, – сказал Федор, вылезая из-под одеял.

Аглая, оторвавшись от рисунка, посмотрела на него удивленно.

– За что? Вы не причинили мне никакого зла.

– Зла? – переспросил Федор. – Но я говорю не о зле, на которое я, по-моему, не способен, если, конечно, не считать… хотя не будем считать. Просто мне кажется, Аглая, что вы на меня в обиде и тем не менее спасли от смерти. Я чрезвычайно вам благодарен.

– Не стоит преувеличивать. А вот вставать вам пока не нужно. Уже ночь, и торопиться вам некуда. Деда Филимона я предупредила, что вы останетесь у меня до завтра. Я уйду спать в теткину комнату."

"Федор с готовностью упал на подушку, только сбросил с себя одно одеяло и отправил на пол грелки. Аглая принесла еще кружку пахнущего степью горького зелья и заставила его выпить.

– Да, – сказал он, морщась от питья, – для этого стоило провести ночь на морозе.

– Для чего? – спросила Аглая, снова садясь за рисование.

– Чтобы касаться ваших рук, чувствовать на себе вашу нежную заботу… ваше близкое присутствие.

– Только прошу вас, Федор, не начинайте заново выяснять мое отношение к вам, – насмешливо сказала Аглая, – не то мне придется сдать вас в больницу.

– Но вы же не запретите мне прояснять мое отношение к вам? – парировал Федор.

– Пожалуйста, – пожала она плечами. – Только не заходите слишком далеко.

– Хорошо, я буду поблизости, – согласился он. – Знаете, когда я собирался ехать сюда, в Золотые горы, мне предсказали, что я потеряю здесь свою судьбу. И вот сейчас я думаю – может быть, вы моя судьба и это вас я теряю из-за вашей необъяснимой предвзятости по отношению ко мне?

– Кто вам это предсказал? – заинтересовалась Аглая.

– Неважно.

– Не верьте предсказателям, – посоветовала она. – Они обычно врут в корыстных целях. А судьбу не теряют. Ее прогоняют, чтобы стать свободным. В судьбе нет свободы. И я не ваша судьба. Я не имею никакого желания делать вас своим пленником.

– Но вы это сделали. Я по уши влюблен в вас, Аглая, – сознался Федор.

– Сбегите из плена, – спокойно ответила она, черкая карандашом по бумаге, – и не путайте судьбу с любовью. Судьбой живут те, кто отвергает любовь.