Развод. Будьте моим бывшим, доктор

 — Ну так что, пойдёшь со мной на свидание?

— Пойду, — сдержав улыбку, вытягиваю свою ладонь из его. — Но для этого мне надо сдать смену, доехать до дома, выспаться и привести себя в порядок. Так что отпускай меня. Да и тебе пора.

— Агния, постой, — он смотрит пристально, внимательно, словно пытаясь что-то увидеть на моём лице. — Почему ты сказала… почему ты призналась в любви?

— Все вопросы вечером и ответы тогда же, — быстро целую его в щёку, выхожу из кабинета и тут же натыкаюсь на Инну.

Ординатор со стопкой историй в руках собирается зайти к Дане в кабинет."

"— Добрый день, Инна Дмитриевна, — киваю ей с точно отмеренной дозой вежливости.

Смысл нагнетать обстановку и усложнять нам всем работу? Хотя Даня ведь вроде предлагал ей уйти в любое другое место. Видимо, не хочет. Мысленно пожимаю плечами. В отношении неё я вот как-то совершенно не переживаю.

Инна только окидывает меня презрительным взглядом с головы до ног, заставив вспомнить, что на мне испачканная кровью форма скорой, и, проигнорировав моё приветствие, стучит в дверь.

— Я занят! — Игнатьев открывает дверь. — Инна Дмитриевна, у вас что-то срочное? — переводит взгляд на меня. — Агния Станиславна, вы ещё здесь? У нас с вами планы на этот вечер, вы не забыли?

Инна надувается возмущением, как лягушка, а я, поймав чуть было не отвисшую челюсть, решаю сбежать от греха подальше, пока хирург прямо не заявил, что у нас с ним свидание. Специально он, что ли?

Водитель со вторым фельдшером дожидаются меня во дворе. Становится неловко, люди ждут в своё рабочее время, а я свои личные дела решаю… Но мужчины мне ничего не говорят, только кивают и садятся в машину. Это всегда очень тяжело — не довезти пациента. Так часто слышу: врачи бездушные, чёрствые, язвительные… А как иначе нам делать свою работу? Если боль каждого пациента пропускать через себя — и нескольких месяцев не продержишься, свихнёшься.

И никто не думает, что мы в глубине души всё так же переживаем, хоть и не показываем этого. Что звоним узнать, как наш пациент, которого мы привезли. Что нам так же горько, когда у нас на руках умирают люди, которым бы ещё жить и жить…

Сдаю смену и, выйдя с подстанции, делаю глубокий вдох. Жизнь такая странная штука. Сегодня я стала свидетелем смерти двух человек. Но… «и солнце даже не заметит, как в глубине каких-то глаз на этой маленькой планете навеки свет его погас»…*

И у меня сегодня свидание. С человеком, который любит меня, и которого люблю я.

Жизнь продолжается… И я еду домой, высыпаться и ждать Даню.

Глава 21

— Ягнёночек, ты… таким изощрённым способом решила меня убить?

Даня смотрит на меня расширенными глазами. В руке подрагивает огромный букет кремовых роз, таких нежных, что лепестки кажутся шёлковыми.