Развод. Будьте моим бывшим, доктор

— Нет, спасибо, — она качает головой, на губах появляется слабая, немного странная улыбка. — Мы… знаете, были готовы к этому моменту. Точнее, мне казалось, что были готовы. Нельзя быть к такому готовой, как вы считаете?

Я киваю, а она продолжает:

— Он ведь так долго болел. Счёт шёл на дни. Я всё понимала. Ему теперь не больно — это главное. Это главное! — повторяет убеждённо, а потом вдруг вскидывает на меня отрешённый, спокойный взгляд. — У нас было так мало времени вместе. Так мало. И так много. На самом деле… мы всё сказали друг другу, но сложно осознавать, что я больше никогда не услышу его голос.

— Я понимаю, — говорю негромко и встаю. — Простите, мне надо идти. Примите мои соболезнования…

Женщина вдруг хватает меня за запястье.

— Торопитесь! — я чувствую сильное горячее пожатие. — Никогда не сомневайтесь, торопитесь сказать то, что вы чувствуете! Иначе можно не успеть…

Меня вдруг прошибает ознобом. Откуда она…

В дверь раздаётся звонок. Приезжает полиция. Перебросившись несколькими словами с молоденьким сержантом, оставляю жену умершего на него и выхожу к машине. Такое ощущение, что её пальцы до сих пор на моей руке, а слова звучат в ушах.

Над городом уже занимается рассвет. Зябко передёрнув плечами, залезаю в машину.

— На базу? — спрашивает у меня водитель.

— Да, давай, — рассеянно киваю и достаю бумажки, которые мне нужно заполнить.

На подстанции тишь да гладь. Мне везёт, удаётся даже немного подремать на кушетке, хоть это и запрещено всеми инструкциями… Но кто будет их соблюдать буква в букву?

Я уже заканчиваю смену, когда на срочный вызов сдёргивают сразу несколько свободных бригад. Авария на скоростной автотрассе. И, похоже, немаленькая.

До места долетаем с сиреной, и сразу становится понятно, что переработки нам всем тут обеспечены. Почти поперёк дороги лежит фура, несколько легковушек всмятку… Бли-и-ин!

Бежим с коллегой, лавируя между высыпавшим из остановившихся машин народом. На дороге, весь в крови, воет молодой мужчина, прижимая к себе окровавленную девушку. Рядом ещё несколько пострадавших.

— Быстро! Отойдите! Отойдите отсюда, немедленно! — командует один из врачей.

Подбегаем к паре, заставляем рыдающего парня отпустить свою ношу.

— Щит! — надо переложить её на жёсткие носилки, замечаю пробитую кость черепа… — В машину! — переглядываемся с коллегой, киваем друг другу, её надо срочно в больницу.

Пока прибывшие бригады начинают заниматься другими потерпевшими, заносим пострадавшую в скорую.

— Позвольте, я с вами… пожалуйста… с вами! — просит мужчина, хватая меня за плечо.

— Кто вы пострадавшей?

— Муж.

— Садитесь, — киваю ему.

В такой ситуации всё возможно.

— С ней… всё будет хорошо?! — его трясёт.

— Не отвлекайте! — обрывает мужчину мой коллега.