Развод. Будьте моим бывшим, доктор

У главного корпуса госпиталя мы расходимся. Я иду по своим делам, хирург — в своё отделение. Вообще-то, я бы с ним пошла лучше… Но мне ещё нужно закончить с бумажками. В кадровом отделе, куда прихожу спустя несколько часов с наконец заполненной медкнижкой, меня встречают не слишком дружелюбно.

— У вас просрочен вот этот анализ, — поджав губы, сообщает мне одна из сотрудниц.

— Прошу прощения, но я его сдавала, — упорно продолжаю улыбаться. — Разрешите посмотреть? Наверное, результат затерялся среди прочих справок.

Перебираю стопку бумажек и отдаю нужную. Губы у кадровика превращаются в тонкую ниточку. Она ещё полчаса старательно ищет, к чему бы придраться, но в итоге всё-таки принимает мои документы — правда, по её лицу вполне можно прочитать, что мне делают громадное одолжение. Эх… надо было коробку конфет что ли принести, что ж я тормоз-то такой…

— Вам нужно получить визу главного врача, — пододвигает мне папку с моим личным делом."

"Покорно киваю и встаю. Даня говорил, что главный был на конференции и что он в курсе меня. Но когда это было — я уже с тех пор на больничном успела посидеть.

Возле кабинета главного сидит секретарь — копия дам из кадрового, леди формата «запретить и не пущщать». И губы поджимает точно так же. Я уже готовлюсь изобразить очередную улыбку во все зубы, но тут мне везёт. Дверь кабинета открывается, мне навстречу выходит мужчина в военной форме и накинутом сверху ослепительно белом халате, а за ним следом — Игнатьев.

— О, молодая поросль пришла! — хмыкает главный. — Долго ж вы искали дорогу в мой кабинет, старший лейтенант Добрая!

У меня невольно глаза лезут на лоб. То есть… я, конечно, военнообязанная — как и все врачи — но по званию ко мне ни разу за всю жизнь не обращались.

— Глеб Евгеньевич, — Даниил за его спиной слегка мне улыбается и подбадривающе подмигивает, выходит вперёд, — позвольте вам представить, Агния Станиславна.

— Отлично, отлично, прошу в кабинет, — главный поворачивается к хирургу. — А вы, Игнатьев, идите. Идите-идите, не съем я вашу подопечную, и даже не понадкусываю.

Я старательно не смотрю в сторону уходящего хирурга — наверняка и без этого о нас уже весь госпиталь судачит. Прохожу, как было велено, в кабинет и вытягиваюсь в струнку возле стола, преданно вылупившись на начальство.

— Садитесь, Агния Станиславна, — хмыкает главный, оценив мой вид. — В ногах, как известно, правды нет, согласны?

Позволяю себе дебильную полуулыбку — вроде как согласилась, но без перебора. Протягиваю своё личное дело, врач берёт его, но не открывает.

— И здесь, — постучав пальцем по папке, откладывает её в сторону, — правды тоже нет.