Бывший. Ворвусь в твою жизнь

— Очень приятно, — сдавленно отвечаю я, но взаимностью мне никто не отвечает.

Минута гнетущего молчания, и Анна говорит:

— Сильно опухло. Может, к врачу?

— Сейчас, — Павел лезет в карман, достает телефон и копается в нем.

— Не надо мне к врачу…

Павел поднимает мрачный взгляд, и затыкаюсь. И я теперь знаю, каким будет Адам через двадцать пять лет.

— Слушаю, — раздается спокойный мужской голос из динамиков телефона.

— Слав, у нас тут пяткой в глаз зарядили, половина лица опухла…

— Кому? Тебе?

— Нет. Одной девушке. Ребенок пяткой в глаз… Вдруг перелом скулы?

— Ребенок — каратист?

— Ты сейчас пытаешься шутить?

— Получается? — равнодушно спрашивает мужик в телефоне.

— Нет, — Павел вздыхает.

— Тогда пусть пощупает себя.

Анна в ожидании смотрит на меня. Аккуратно касаюсь скулы.

— Пусть чуток надавит.

Давлю, половину лица простреливает болью, и я морщу нос.

— Щупает?

— Щупает, — Павел закрывает глаза.

— Раз не орет, то вряд ли перелом, — Слава на том конце зевает. — А говорить может? Глотать?

— Да, — отвечаю я. — Немного больно, но…

— Это просто ушиб мягких тканей. Скорее всего и трещины нет. Если очень хочется, то везите ко мне и я посмотрю, но у меня через час операция. Везете?

— Нет, — решительно говорю я.

— Я скину, чем мазать и какие примочки делать.

Гудки, и Павел прячет телефон в карман. Опять воцаряется молчание, которое нарушается криками и ревом Вани, который врывается в гостиную маленьким обиженным торнадо. Рот открыт, лицо красное и задыхается в слезах. Никого не замечает вокруг и бежит ко мне:

— Мама!

За пару секунд успеваю его осмотреть на наличие травм и принимаю в теплые сочувствующие объятия.

— Что случилось?

Слишком сложный вопрос для малыша, который охвачен истерикой.

— Поранился?

Отрицательно мычит, продолжая рыдать в шею. Я не слышу боли, только обиду, разочарование и облегчение. Нервная система не выдержала, зацепилась за что-то, и Ваню прорвало.

— Что случилось? — спрашивает мама у шокированного Адама, который входит в гостиную.

Судя по его лицу, он ничего не понимает. Он, вероятно, и не подозревал, что, безудержное веселье может окончиться такими же безудержными слезами.

— Зайчик, — поглаживаю Ваню по спине, а он в ответ бессвязно воет.

— Что случилось? — испуганно шепчет Анна.

— Конфетка чихнула ему в ладошку, когда он положил руку ей на морду.

— Какая Конфетка? — Павел недоуменно приподнимает бровь.

— Пони, — невозмутимо отвечает Адам.

А Ваня тем временем рыдает и руку вытирает о мою пижаму. Замечательно. Я теперь еще и в лошадиных соплях и слюнях.

— Пони? — переспрашивает Анна.

— Да, — Адам прячет руки в карманы брюк. — Вы мне в свое время пони не купили, поэтому я купил пони для своего сына.

— Пони? — шепчет мама.