Бывший. Ворвусь в твою жизнь

Поддерживает связь с бывшей женой. Я помню ее. Ее идеальные волосы, ногти и презрительная улыбка въелись в память.

— Да, мама очень злая, — отвечает фиолетовый бегемотик в другой руке Адама. — Глаза горят, как у демона, который живьем хочет нас сожрать.

— Прекрати, — разворачиваюсь к нему и делаю новый глоток.

— Что же, друзья, — Адам вглядывается в мордочки игрушек и прячет их за спину, — я закрою вас своей грудью.

— И как я могла в тебя влюбиться? И это вопрос риторический. Он не требует ответа, Адам.

— Тебя так беспокоит моя бывшая жена? — вскидывает бровь. — Она уже бывшая.

— И вас, видимо, многое связывает, раз вы так тепло общаетесь?

— А вот это уже ревность, Мила, — улыбается. — Ты вещи собрала?

— Ты уходишь от ответа, — недобро щурюсь я. — И ты всегда так делал.

Молчит, смотрит в сторону и медленно моргает, вскинув брови. Я его раздражаю своими вопросами.

— Да, нас многое связывает, — вновь смотрит на меня. — Например, ее отец, с которым мы остались деловыми партнерами после нашего развода. Какая ты собственница, Мила. Если быть с тобой, то надо оборвать все связи?

— Почему вы развелись только год назад? Ты ведь мне заливал, что ты в процессе."

"— Ты вещи собрала? — голос становится стальным. — Ты тянешь резину.

— Почему тебе сложно ответить на такой простой вопрос?

— Потому что я уже тебе говорил. На то были свои причины.

— Папуля Дианы прищемил хвост?

Усмехается, смеется и потирает лоб, а затем поднимает черный и злой взгляд:

— Пусть будет так. Отец Дианы погрозил мне пальчиком и я передумал тогда разводиться.

Врет. Бессовестно врет и юлит.

— Ты можешь быть серьезным? Я имею право знать. Ты тащишь нас неизвестно куда с непонятной целью, а вокруг тебя куча женщин.

— Три женщины — это куча? — вскидывает бровь.

— У тебя их три?! — охаю я и готова разбить о его высокий лоб стакан с водой.

— Если считать тебя, то три, — невозмутимо отвечает он.

— И опять ты увернулся, — в изумлении вздыхаю я. — Ты скользкий тип, Адам. И я должна была тогда это заметить.

Удивляюсь своей слепоте, влюбленности и тупости. Увидела большого, красивого мужика в дорогом костюме и мозги утекли в трусы? Плакать хочу, но не из-за разбитых в юности надежд, а от усталости и бессилия перед мужиком, который вынудит играть по его правилам, и наплевать ему на мои чувства, страх за себя и за сына.

— Я не считаю, что сейчас удобный момент для разговора, Мила.

— Почему?

— Мааам! Маа-ааааа-ам! — раздается голос Вани и топот его. — Мааа-аа-аааам!

— Поэтому, — шепотом отвечает Адам, и на кухню просачивается Ваня.

— Мааам! — Ваня держит в руках мою старую слитную пижаму сиреневого единорога из плюшевой ткани и улыбается с толикой детского безумия.