Бывший. Сжигая дотла (СИ)

Вынимаю ключи из замка зажигания, захлопываю дверь и иду обратно в парк.

Глава 18

Демон

Прочесав весь парк, я нахожу Ингу реально на каруселях.

Стою, как придурок, в тени дерева там, куда не достает свет огней, и пожираю ее глазами.

Я словно маньячила. Кулаки сжимаются от жажды раздробить зубы этому Арсу, постоянно тянущего к Инге свои грязные лапы.

Меня раздирает от желания подойти и стащить ее с этого сраного коняги, но у нее сейчас такое счастливое лицо. Она светится, от нее идет этот проклятый светлый вайб, в котором я раньше грелся. Выворачивался на изнанку, чтобы получить хоть лучик.

Без него, теплого света, за эти месяцы я потерял остатки человечности.

Полгода назад в последнюю встречу до моего отъезда ее глаза были зареванными, а взгляд – погасшим и затравленным. Когда Инга смотрит на меня теперь, в нем не осталось ничего от того, что мешало мне окончательно превратиться в чудовище.

Раньше она смотрела на меня, и мне казалось, я для нее единственный в мире, особенный, блядь. Я горы готов был свернуть, чтобы так было всегда. А потом оказалось, что ей это не нужно.

И чуть не сдох без этого взгляда.

Выгреб. Не без потерь, но выгреб.

Точнее, я так думал.

Сейчас все это направлено на сукана рядом с ней.

Я – дебил, но не могу не понимать, что стоит мне нарисоваться, и она опять потухнет.

А так хоть издали посмотреть. И я смотрю.

И внутри меня корчится сраный наркоман, видя, как источник светит другому.

Истекая кровью, мое черное сердце болит так, что не могу выдохнуть. Чувство, что я остался один в клоаке, хуй с ним – без всех. Без нее.

Дерьмовое чувство.

Меня затапливает глухой ревностью, заволакивает злым бешенством.

Какого хрена, Инга? Ты стерла меня из жизни?

Вспышка ярости затмевает пьяные воспоминания, как она звонила после той ночи, и я добавил ее в ЧС. Она пыталась со мной поговорить лично, дребезжащим ломким голосом, полным слез, просила выслушать.

Да, я не дал ей тогда шанса. Меня душили собственные бесы. Я не был уверен, что смогу сдержаться, и не вытворю очередной финт.

Но какого хрена Воловецкая решила, что теперь все закончилось?

Я решил, что она будет гореть в том же аду, что и я.

Так почему я по-прежнему там один?

И этот эмэйл, поселивший во мне внезапные сомнения.

Он меня убивает.

Какого она винит во всем этом меня?"

"«Все еще считаешь недостаточно? Ты сказал тогда, лучше б меня не было. И меня почти не стало. Мне повезло, что Жанка не дала нажраться снотворного. Хотя мне казалось, что другого выхода для меня нет. Я просто не смогу без тебя дышать, и это будет милосердно. А сейчас смотрю на тебя и понимаю, что не из-за чего было травиться. Права Жанна. Только горе причинила бы родителям. Таким, как ты, место в преисподней, а не в моей жизни».

О, девочка моя, я уже там. Жарюсь.

Я без тебя, малыш, тоже не дышу.