Бывший папа. Любовь не лечится

Наволочка возле моего виска быстро намокает. Надеюсь, в темноте незаметно, что я опять плачу.

– Спокойной ночи, Надежда, завтра тебя ждет плодотворный день, – разрывает тишину Назар. Его бархатный баритон меня успокаивает. – Отдыхай.

Он удобнее устраивается на стуле, насколько это возможно, разминает шею и склоняется над ноутбуком. Барабанит пальцами по кнопкам, а я засыпаю под монотонный стук.

Сквозь тревожную дрему ощущаю, как с меня съезжает одеяло, но в следующую секунду вновь накрывает меня до самого горла. Щеки касается легкое, сбивчивое дыхание. Словно невесомый поцелуй. Не могу разлепить веки, налитые свинцом. Мычу что-то нечленораздельное, выбрасываю руку, пытаясь наощупь определить заботливого фантома. Ловлю теплую ладонь, сплетаю наши пальцы. Блаженно улыбаюсь.

«Не уходи», – прошу мысленно, а может быть, вслух. Хватка на моей руке становится крепче.

Под действием успокоительного наконец-то отключаюсь, зная, что Назар рядом…

Глава 9

На следующее утро

Назар

– Я пообщался с твоей новой пациенткой, – с порога сообщает Жданов, быстро пересекает кабинет и занимает стул напротив.

– И? – отрываюсь от ноутбука, вскинув обеспокоенный взгляд на психолога.

– Даже не знаю, что тебе сказать, – напряженно хмурится, потирая подбородок. – На лицо все признаки депрессии, но ее природу определить сложно. Дело не в травме, точнее, не только в ней, – сцепив кисти в замок, подается вперед. – Однако Надежда почти ничего не рассказывает, ведет себя на удивление спокойно, мыслит здраво. Настораживает то, что она во всем со мной соглашается. Видимо, это защитная реакция. Она делает вид, что идет на контакт, а на самом деле замкнулась в себе. В общем, одного сеанса мне недостаточно.

– Хватит, больше не будет, – упираюсь ладонями в стол и встаю. – Спасибо, Андрей, твоя помощь не потребуется.

Отрицательно качнув головой, отхожу к окну. Убрав руки в карманы, через запотевшее стекло смотрю на плотную стену дождя. Погода ни к черту, голова раскалывается. Всю ночь глаз не сомкнул – работал, а потом сидел рядом с Надей, держа ее за руку. Прислушивался к каждому ее стону, боялся повторения истерики.

– Назар, обижаешь, – со спины приближается Жданов, становится рядом. – Сомневаешься в моем профессионализме?

– Нет, ты лучший психолог в центре, и я правда тебе благодарен, – дружески хлопаю его по плечу. – Просто слишком хорошо знаю Надежду. К сожалению, мы все это уже проходили однажды – и результат оказался плачевным… для меня, – добавляю тише и яростно сжимаю переносицу. Надавливаю до звездочек перед глазами. Тяжело вздыхаю, вновь возвращаясь к созерцанию осеннего пейзажа за окном. Картинка плывет вместе с подтеками дождя на мутном стекле, и мне кажется, что капли собираются в образ Нади.