Бывший

Всю жизнь, как волк-одиночка. Я искал сына. Ты даже не  представляешь, как искал. Я сам беспризорник. Хотел, чтобы у моего ребенка была счастливая жизнь. Ни хрена у меня не получилось. Более того, сегодня я подписал единственному сыну смертный приговор. И, дьявол, я все еще не осознал, что у меня есть сын! У МЕНЯ! ЕСТЬ! СЫН!

Владимир силой ударил по рулю. Автомобиль занесло на повороте, и Ника вцепилась руками в сидение.

- Все время он был рядом, а я не почувствовал! Где она, пресловутая интуиция?! Хотя нет. Наверное, что-то чувствовал. Ведь тянуло меня к нему. Любил его всегда, уважал. Оттого и больно было от его предательства. Вот гадство! Жизнь - дерьмо!"

"В этот момент Вероника почувствовала перелом у себя в душе. Резкий надлом. Словно вывернули душу наизнанку, и увидела она Коршуна другими глазами. Одинокий, немолодой мужчина, гонимый всю жизнь с самого детства, детдомовский, как и ее Андрей. Битый жизнью не раз. Вот и сейчас получил нож в спину. Подложила ему судьба очередную порцию смертельного яда. Невольно Вероника накрыла его руку своей, и он вздрогнул как от удара, нахмурился, но руку не отнял.

- Жалеешь?

В голосе нотки разочарования и злости.

- Нет. Просто сочувствую. Я - мать, я все понимаю.

Владимир не посмотрел на нее, но внутренне напрягся.

- Я час назад приказал в твоем Андрее просверлить маленькую дырочку, а потом сжечь вместе с машиной. Это ты тоже понимаешь?

Вероника тяжело вздохнула.

- Вы это говорите, чтобы я начала вас презирать?

- Ты и так презираешь. А я уже привык. Меня этим не удивишь. Я не конфета, чтобы все любили. – хохотнул нервно, - и даже не сто баксов.

Вероника посмотрела на его заострившийся профиль.

- Если бы ваши внучки вас хорошо узнали, они любили бы вас гораздо больше, чем конфеты.

Наверное, если бы она ударила его в солнечное сплетение даже тогда на его лице не застыло бы такое болезненное выражение.

- Молчи, Вероника. И так тошно. Молчи. Я потом с этим разберусь. Со всем, что в душе сейчас творится. Асланова через пять минут мой снайпер в машине поджарит.

Вдруг Ника почувствовала, как холодный пот заструился по спине.

- Девочки! Они должны быть с Андреем. Они могут быть в этой машине.

Владимир резко въехал на улицу с новостройками, где еще только зарождался новый район, и кроме подъемных кранов и гор песка и цемента ничего не было. Ни одной живой души. Остановил автомобиль.

- Сиди в машине, слышишь? Сиди и не высовывайся, что бы ни случилось.

- Я так не могу.

- Тебя приковать наручниками или могу поверить на слово?

Вероника схватила Владимира за руку.

- Там мой муж и, возможно, там мои дети, я не буду сидеть и ждать неизвестно чего. Вы бы ждали?

- Я - нет. А ты будешь!

С этими словами он вышел из автомобиля и заблокировал пультом все двери.

Ника закричала, ударила руками о стекло.