Бывший

Ника потянула ремень его джинсов, расстегнула молнию. Она делала это медленно, понимая при этом, каких сил ему стоит контролировать себя. Возможно, поэтому было так важно, чтобы он не останавливал ее сейчас. Он подчинялся каждому ее прикосновению, возбуждаясь все больше и больше. Она чувствует, как его дыхание участилось. Его реакция заставляла с ума сходить от адского возбуждения. Какая сумасшедшая у него сила воли в отличие от нее. Ей всегда нравилось видеть его борьбу. Наверное, только здесь она могла его победить... Точнее, ей так казалось. Ника опустилась перед ним на колени и услышала его легкий стон, когда она дернула вниз резинку трусов. Он был возбужден. До предела. Как натянутая струна, как обнаженный нерв.

Он и только он. Унисон ее грязных желаний и его возможностей воплотить каждое из них, удесятеряя возбуждение и делая еще более острым.

Жадно, до боли жадно смотрит, как ее пальцы оплетают ствол на котором обрисовывается каждая вена. От жажды принять его в рот, сводит скулы.

В голодно открытый рот медленно погружается плотью, замирая и давая Нике насладиться на доли секунды его вкусом и величиной, и тут же задохнуться от первого толчка. С нем нет нежности в сексе... Разве что после бешеного совокупления. Он трахает. Он ломится в горло, как в любое отверстие на теле, которое хочет пометить и отыметь, сжимая волосы и двигая бедрами, и Веронике видно венку в паху и полоску волос от пупка. Её ведёт от той картинки, что видится со стороны. Она с широко открытым ртом и этот дьявол, ворвавшийся снова ураганом в ее жизнь, поршнем вбивающийся в него.

Начинает задыхаться, но Андрей отвел её голову в сторону, давая отдышаться и удерживая за волосы, чтобы снова войти... отдавая власть уже ей.

И Ника жадно вбирает в себя горячую плоть, так жадно, что её трясет от вожделения, от нетерпения опуская вторую руку вниз и отодвигая полоску трусиков, чтобы погрузить в себя два пальца, причмокивая вокруг бархатной головки члена, дразня ее языком и снова по спирали втягивая ствол в рот, насаживая до самого горла сосущими движениями, давая проникнуть еще глубже, чем он смог бы своими толчками, и тут же обратно, царапая ногтями яички. И снова глубоко до упора, с триумфом слыша его стоны и глядя, как он скалится и запрокидывает голову. Тараня себя пальцами, изнывая от похоти, отрываясь от члена и втягивая в рот его яички, ныряя еще ниже к полоске под ними, водя в этот момент ладонью по всей длине, чтобы тут же снова втянуть член в рот и жадно всосать его до самого горла.

И она почувствовала шокирующий приступ наслаждения. Никогда раньше Ника не испытывала удовольствия от такого вида секса. Но теперь ей хотелось ласкать Андрея везде, сводить его с ума, как он ее совсем недавно. Заставить его орать от наслаждения.