Бывший муж

— Не-е-ет… — смеется Олег, беспорядочно мотая головой — моральные нормы нашего общество никогда не позволят бабе того же, что и мужику. Никто не восхитится тобой, если ты станешь менять любовников каждую неделю.

— А тобой, значит, восхитятся?! Посмотрите, каков красавчик! Он даже не успевает запоминать имена своих телок!

— Восхитятся, но только друзья! И вообще, Ир, давай не будем!.. Я же сказал, что больше ни-ни…

Возмущенная и уязвленная, Ира хватает бутылку и заново наполняет наши бокалы. Руслан, опираясь локтями в собственные колени, цепко на меня смотрит.

Мне нехорошо. Поднятая Просекиными тема скребет внутри наждачной бумагой. Щеки пылают. Кончики ушей горят.

— Женщина имеет право вести себя так же, как и ее мужчина! — проговаривает она твердо, — и плевать, кто и что скажет!

Олег смеется, но смех его выходит скрипучим. Видно, что это болезненный для него вопрос. Откинувшись на спинку дивана, он кладет ногу на ногу и сцепляет руки в замок на затылке. Ира, обхватив себя руками, смотрит на его профиль.

Руслан продолжает сверлить во мне дыру взглядом.

Делаю глоток вина, с трудом проталкиваю его внутрь.

Глеб встает и куда-то уходит.

— Общество назовет эту женщину падшей.

— А мне плевать на ваше общество, ясно! — чеканит Ира, — считаешь меня шлюхой, скажи мне это в глаза!

— Я не считаю… я говорю не о себе и не о тебе, Ириш…

Закусив губы изнутри, она, кажется, собирается заплакать. И я тоже. Мне ее жаль, потому что, по мнению общества за инцидент в Сережиной квартире меня тоже сочтут падшей женщиной. А Руслан?

Руслан красавчик!

Приложив ко лбу прохладную ладонь, пытаюсь справиться с волнением.

— Руслан! — обращается к нему Ира, — ты тоже так считаешь? У мужчин больше свобод, чем у женщин?

Ее голос дрожит, но когда Олег пытается ее обнять, она грубо откидывает его руку.

— Я так не считаю, — отвечает глухим голосом.

— Вот! А ты, Маша? Думаешь, что каждая, кто имеется больше одного партнера, автоматически становится шлюхой?

— Ир, ты утрируешь… — бормочет Олег, но она снова от него отмахивается.

— Я… — прочищаю горло, — я считаю, что термин шлюха не имеет половой принадлежности. Мужчины тоже могут быть шлюхами.

— Вот! — вскрикивает Ира, — браво!

Кидается обнимать и целовать меня. Мужчины молчат. Олегу, очевидно, есть, что ответить мне, но присутствие моего бывшего мужа остужает его пыл.

Пожелав всем спокойной ночи, я поднимаюсь из-за стола и выхожу из гостиной. Взгляд Лебедева провожает меня до порога давящим ощущением от затылка до поясницы.

Поднимаясь по лестнице, слышу, как спор Просекиных разгорается с новой силой. Я не верю, что у них есть совместное будущее. Олег блядун — рецидивист. Он изменяет жене на протяжении всего времени, что я с ними знакома.