Бывший муж. Я хочу нас вернуть

— Врач тут не поможет, — тяну с полуулыбкой, но добавляю о важном, чтобы не раздражать её: — По поводу лечения думаю, что после консультации станет понятно. Но я бы не хотел класть её в клинику. Хочется верить, что ей смогут помогать амбулаторно.

Юля тем временем кивает, делая глоток чая. И в глазах её некая растерянность. Я не знаю, как прошёл их вечер с Кариной, да и не буду лезть. Это их личное, которое им надо прожить вдвоём, разрешив все недомолвки. Каждый, видимо, сейчас в нашей сломанной семье пытается урегулировать споры друг с другом и с самим собой. По-своему: где-то — через тернии, где-то — напротив, отпустив.

— Можно спросить тебя? — наконец говорит она. Я киваю.

— Ты все эти годы… ты ушёл к другой женщине, жил с ней. — Я снова киваю. Не хочу признавать, но по факту — ни добавить, ни убавить. — Зачем спрашивал про меня в фонде? Зачем отчислил деньги на мой проект?

Сглатываю, глядя на неё.

— Потому что люблю, Юль, — жму плечами. — И не переставал, и не перестану, как бы наша жизнь в дальнейшем ни сложилась. Я, видно, сильно недалёкий, раз мне нужно было столько времени, чтобы разобраться в себе.

Придурошная шутка, чтобы хоть как-то сгладить.

Глава 51

Юля"

"— Я так долго пыталась разобраться в себе, Саша. Так долго пыталась понять, за что ты так с нами поступил… Ведь сам боролся за меня, долго ухаживал, любил, а потом просто одним мгновением мы стали друг другу чужие. Скажи, почему мы это допустили?

Тяжело спустя пять лет говорить. Тяжело снова касаться ран, которые уже вроде бы зарубцевались, но стоит тронуть, и будто кровь идёт.

Люди не умеют разговаривать. И я была поражена, что оказывается, мы с Сашей, такие умные, такие осознанные… в момент настоящей боли оказались безмолвными.

Ни он, ни я… Не стали объясняться.

Неужели те десять минут разговора, которых нам тогда так не хватило, действительно так и не случились?

Это только сейчас понимаешь, после сессий с психологом, после долгого самокопания. А тогда единственным руководителем были эмоции.

И у него, и у меня.

— Потому что быть взрослым человеком не означает быть зрелым, Юль, — Саша откидывается на спинку стула, и в его голосе усталость, перемешанная с горечью. — Деньги в нашу семью вошли слишком стремительно. Мы стали забывать об обычных радостях жизни, перестали наслаждаться мелочами. Я часто потом думал — а могло ли случиться иначе, не будь у нас этих денег? Таких больших денег.

— Не помню, Саша, чтобы финансы были камнем преткновения у нас, — отвечаю я, и в груди поднимается протест.

Я даже не понимаю, куда он клонит, зачем. Но сейчас готова идти за ним по любому пути, если он приведёт меня к освобождению от этих невидимых оков, что так долго держат моё сердце.