Бывший моей сестры, или Письма монстру

Ждать не стала, сделала вид, что не слышу, вышла в коридор прикрыла створку.

Мне бы пару секунд, чтобы успокоиться. Не позволить слезам, которые застилали глаза оросить щеки. Привалиться к стене и отдышаться. В груди такая тяжесть, будто я пыталась в одиночку остановить локомотив. Как же оказывается больно, смотреть на человека, который должен быть самым родным и понимать, что она тебя никогда не любила. Точнее любила как-то неправильно, только ей одной понятной любовью.

- Яна, ты меня не слышала? – догнала меня родительница. Я хотела уйти, но не смогла. Она все-таки… мама…

Медленно давая себе время скрыть эмоции, развернулась.

- Тебе лучше вернуться в палату. Поговорим, когда тебя выпишут, - спокойным выдержанным тоном.

- Где ты была ночью? – угрожающе цедит слова сквозь зубы. – Мне позвонила соседка и сказала, что тебя мужик какой-то утром подвез, потом ты села к нему в машину…

- Да, меня подвез мужчина. И опережая твой следующий вопрос, сразу сообщу, что провела у него всю ночь."

"- Кто он? – голос мамы зазвенел в пустом коридоре. Нужно понимать, что в любой момент может появиться кто-то из медперсонала, скандала мне не хотелось. – Громов?! – выплюнула она зло, не повышая голоса.

Сначала я подумала, что она просто догадалась, но она открыла галерею в телефоне и сунула мне в нос размытое изображение, на котором с трудом можно было разглядеть размытые черты лица. Если не знать Демида, то никогда не догадаешься, что это он. Мамины подруги сами проявили инициативу или она попросила?

Я растерялась, но лишь на короткое мгновение. Этого хватило, чтобы выдать меня с головой.

- Как ты посмела, дрянь?! – ее голос набирал обороты. Коридор уже не был пустым, на нас стали поглядывать. Мама шагнула ко мне, наверное, собиралась отвесить пощечину, но я ее остановила, сказав:

- Ты когда отцу с дядей Мишей изменяла, тоже себя ругала, воспитывала? – старалась говорить тихо, скрыть горечь не получалось. - Угрызения совести не мучали, когда подсовывала мужу ребенка от другого? – глаза мамы испугано расширились, она отступила, опустив занесенную для пощечины руку. - Я не слабая и не трусливая, как ты обо мне думаешь. Никогда не перекладывала вину на других. Никогда не спала с двумя мужчина, не обманывала их, как это делали ты и Женя. Я рада, что на тебя не похожа. То, что ты называешь трусостью, я называю честностью и порядочностью. Я всегда любила Демида. Он мой первый и единственный мужчина. Не тебе меня судить, - чеканя каждое слово. Замечала на нас взгляды прохожих, но меня уже было не остановить. Глубокий вдох, медленный выдох. Немного успокоившись, продолжила: - Как и обещала, я принесу все, что тебе понадобится, оставлю у медсестры. Я съеду с квартиры, когда ты вернешься, меня там не будет, - тихо закончила, развернулась и ушла.