Бывший. Ложная истинность (СИ)

Даже вот с мужем, например… Хотя лучше не злоупотреблять.

Я кошусь на Захарию, гадая, на что он намекает. Ладно, это неважно.

— Повторяй за мной. Аве Веро.

— Аве Веро.

— И мысленно прикажи спать. При этом тебе надо немного изменить свою магию. Сделать её не мягким потоком, а бьющим гейзером. Чтобы прямо по мозгам ударило.

Кошусь на учителя, не уверенная, что правильно поняла. Но я уже знаю, что сложно подобрать слова, когда речь идёт о магии. надо пробовать.

Подхожу к следующей клетке, в которой небольшая пёстрая птичка, и вытягиваю руку.

— Аве Веро!

Но вместо того, чтобы уснуть, птица поднимает крылья и пищит. Из ладони вырывается моя обычная целительская магия. Птица словно греется в её лучах и довольно щебечет.

— Тебе пока сложно разделить потоки магии. Попробуй ещё раз, — говорит Захария. — На той же.

Снова и снова я произношу заветные слова и пытаюсь сосредоточиться на магии. Но либо ничего не выходит, либо я выпускаю на птичку немножко целительской магии. Кажется, это теперь самая здоровая птица в лесу! А вот моё терпение уже заканчивается."

"Я хочу есть, обед явно уже прошёл. Захария застыл рядом с деревом и то ли спит с открытыми глазами, то ли медитирует, глядя на мои попытки. А я всё никак не сдвинусь с мёртвой точки.

— Да спи ты уже! — злюсь я на бедную ни в чём не повинную птаху. — Аве Веро!

И наконец-то это срабатывает! Птичка засыпает, мгновенно отключаясь. Я улыбаюсь во весь рот от радости, глядя, как забавно она двигает во сне ногой.

Проверяю на всякий случай, жива ли птица, прислушавшись к своей магии. Жива.

— Я не сомневался в тебе, — Захария подходит ближе. А теперь задача чуть сложнее. Я открою клетку, а ты усыпишь следующего пациента.

— Но… — смотрю на большую, явно хищную птицу в клетке. Она чуть вытянула одно из крыльев, явно что-то не в порядке именно с ним.

— Да, — кивает на мои невысказанные мысли Захария, — Если она улетит, а ты не успеешь её усыпить, то так и не вылечишь её. Природа целителей заставляет их помогать всем живым существам, а если по каким-то причинам это не выходит, то магия бунтует, и это неприятно.

— Насколько неприятно? — уточняю я.

— Надеюсь, ты и не узнаешь. Но не бойся, это не смертельно, просто временный эффект, — Захария подходит к клетке и берётся за защёлку. — Готова?

— Нет, — признаюсь я.

— Приготовься. Открываю! — и он резко распахивает дверцу клетки.

Птица отталкивается ногами и выпрыгивает, взмахнув крыльями.

— Аве Веро! — ору я и кидаюсь к ней.

Не срабатывает! Она не засыпает, а вполне бодро продолжает махать и набирать высоту, благо, пока не очень большую. Она летит больше вперёд, чем вверх, и птицу немного ведёт в сторону из-за повреждённого крыла.

— Аве Веро! — пытаюсь её догнать и всё же хватаю за ногу.