Бывший папа. Любовь не лечится

Домой! За грудиной появляется знакомое давящее ощущение, которое усиливается от озвученной Надей фразы:

- Может, нам с Назаркой безопаснее будет уехать? Вернемся к родителям на время, пока ты все выяснишь… Точнее, если Егор Натанович позволит это сделать…

- Я не отпущу вас, Надя, - резко отрезаю, невольно срываясь в хрип на ее имени.

- Мне страшно… - вдруг признается она, жалобно и негромко.

В ее сиплом голосе столько боли и безысходности, что у меня в груди все сжимается. Она как загнанный в ловушку белый кролик.

Буравит меня умоляющим взглядом. Режет без ножа. Вскрывает на живую.

Чувствую себя беспомощным, раз не могу защитить любимую женщину и ребенка. Неприятно осознавать, что Надя мне все еще не доверяет. Я ведь готов против всего мира пойти ради семьи. И даже… бороться с собственным отцом, если придется. Но все-таки я до последнего надеюсь на чудовищное стечение обстоятельств.

- Ничего не бойся.

На светофоре машинально беру ее за руку. Ожидаю, что отдернет свою, но она, наоборот, сплетает наши пальцы.

- Вдруг он узнает о Назарке и тоже что-нибудь с ним сделает? – шепчет так тихо, будто ее бывший свекор рядом и может нас услышать. Врезается ногтями в мою ладонь. – Эта девушка, его практикантка, наверняка заметила нас в машине. Она может рассказать Егору Натановичу об этом, он наведет справки, приедет, а потом…

- Нет, я не позволю, - твердо чеканю, ощущая нехватку воздуха. - Если к тому, что случилось, действительно причастен отец…

Не успеваю закончить фразу. Или не могу... Срываюсь с тормоза на зеленый свет, но, едва разогнавшись, благоразумно замедляюсь. Грудь разрывает острый импульс, пронзая насквозь до лопатки. Словно в меня выстрелили, и пуля прошла навылет.

Включив аварийку, съезжаю на обочину и паркуюсь криво, как ученик автошколы. Медленно выдыхаю, пытаясь понять, насколько все хреново.

- Назар, плохо?

Надя участливо подается ко мне и касается теплой ладошкой моего плеча. Тыльной стороной проводит по шее, поглаживает щеку, пальцем стирает капельку пота с виска.

На секунду блаженно прикрываю глаза. Становится легче.

- Пройдет..."

"– Приступ? Давай я скорую вызову? Где мы? – озирается в поисках ориентиров.

- Нет, - упрямо рявкаю. – Отдохну немного и поедем.

Назарка позади нас начинает недовольно хныкать. Напряженно тянусь к приборной панели, включаю радио, чтобы отвлечь сынишку, и опять обессиленно откидываюсь на спинку кресла.

- Невыносимый! – цокает жена обреченно, а я усмехаюсь, превозмогая неприятные ощущения внутри. Она переживает за меня, значит, не все потеряно. Теперь бы не сдохнуть, прежде чем помиримся. - Где аптечка? В багажнике?

На эмоциях открывает дверь, двигаясь на сиденье ближе к выходу, почти выставляет ногу под дождь, забыв в состоянии аффекта о травме.