Бывший папа. Любовь не лечится

Между нами и так много тайн. Недоговоренности разрушили наш брак в прошлом. – Но она была не в настроении, пришлось закончить раньше.

- Ты мог бы принимать ее дома, как прежде, - предлагает ровным тоном. На лице ни единой эмоции. Лишь слабая улыбка. Неужели все прошло? Отболело? Сомневаюсь… – Мы с Назаркой постараемся не мешать вам. Да и кабинет у тебя отдельный.

- Уверена? – прищуриваюсь с подозрением.

- Конечно, - пожимает плечами, но прямого зрительного контакта избегает. – Никаких проблем.

Выпрямляется, подается к столу, тянется за зефиром. Отломав кусочек, кладет его в рот, прикрывает глаза, аппетитно промычав: «М-м-м». В этом момент мы оба получаем удовольствие: она от любимой сладости, а я от созерцания дорогой женщины, которую удалось порадовать.

- Что ж, давай обедать, - одергиваю сам себя. – Чего изволите? – иронично любезничаю, расслабляя Надю.

Заливистый смех заполняет помещение. Напряжение улетучивается, как по волшебству. Едим в непринужденной обстановке, общаемся. Точнее, говорит, в основном, Надя. Мило рассказывает о Назарке, а я с улыбкой внимаю каждому слову.

- Мне кажется, он успел привязаться к тебе. И расстроился утром, когда не обнаружил тебя рядом, - неожиданно выпаливает в разгаре беседы, а я давлюсь едой. Кашляю, делаю несколько больших глотков воды.

- Я купил ему тактильные мячики, в детском магазине посоветовали, - хрипло отчитываюсь. – Как думаешь, он оценит?

Я словно воскресный папа, который толком ничего не знает о сыне. Благо, жена идет мне навстречу.

- Ему понравится. Он вообще любит новые яркие игрушки.

- А я вас люблю, - легко выдаю и, наклонившись, целую Надю в щеку. Ощущаю, как ее кожа вспыхивает под моими губами, замечаю проступивший румянец.

- Мальчишка! – зажмурившись, прыскает она укоризненно.

Напоминает беззаботные времена, когда мы только познакомились. Надя называла меня так в шутку, когда я делал что-то безрассудное, что не соответствовало моему статусу и возрасту. Но с ней наедине я мог быть свободным и настоящим, не заботится о правилах и рамках. Не хотелось. Я открывал ей душу, сходил с ума рядом с ней. И сейчас чувствую что-то похожее.

Смеемся в унисон. Мне так чертовски хорошо, как не было уже давно. Однако в наш вакуум, где мы на миг спрятались от проблем, коварно проникает телефонный звонок.

- Я на секунду, - подрываюсь с места, увидев контакт представителя роддома.

Ухожу в гостиную, чтобы Надя не слышала разговор, и только потом снимаю трубку.

- Мы вынуждены отказать вам в предоставлении документов, - трещит противный женский голос. - Информация подобного рода передается только лично. Записать вас к главному врачу?

- Нет, спасибо, - цежу гневно, обрывая звонок.