Бывший папа. Любовь не лечится

- Не переживай, не сбегу, - небрежно бросаю с понятным ему черным юмором.

Легкий ветерок треплет волосы, выбившиеся из хвоста, невесомо скользит по затылку, будто поглаживает. Исцеляющее тепло прокатывается вдоль шейного позвонка вниз. Ощущения настолько реальные, что кожа начинает гореть.

Когда оглядываюсь, позади меня уже никого нет, а Назар быстро отдаляется, широкими шагами пересекая аллею. Полы расстегнутого белого халата развеваются от быстрой ходьбы, как плащ супермена. Для меня Назар всегда был героем. Разве можно не гордится тем, кто изо дня в день спасает человеческие жизни? Я боготворила его. Верила. Любила.

Но врачи не боги, даже если родом из династии Богдановых.

На смену приятным воспоминаниям опять приходят мрак и безысходность. Достаю из кармана куртки телефон, чтобы позвонить матери, но случайно выпускаю его из дрожащих ладоней. Улетает в жухлую траву дисплеем вверх, мерцает, будто издевательски подмигивает мне. Наклоняюсь за ним, протягиваю руку, но лишь цепляю кончиками пальцев мокрый скрученный листок. Подъехать ближе не могу – мешают бордюры и… неконтролируемый приступ паники, который накрывает меня с головой, как волна в девятибалльный шторм.

Назар прав: я ни на что не способна и ничему не научусь. Я даже не наполовину парализована – я целиком беспомощна. Что я дам сыну? Как буду растить его и воспитывать? Смогу ли работать? Никому не нужна калека. Балласт.

В момент, когда я готова позорно сорваться в истерику, над головой раздается тихий женский голос:

- Это ваше?

Судорожно проглатываю горькие слезы, когда на колени ложится мой телефон. Делаю глубокий вдох, чтобы привести себя в чувство. Сквозь туманную дымку различаю лицо склонившейся надо мной шатенки. Она что-то тараторит с улыбкой, представляется, спрашивает мое имя, и я машинально отвечаю. Хочу лишь одного: чтобы все оставили меня в покое.

- Врачи этого центра творят чудеса! Назар Егорович помог мою маму на ноги поставить, а до этого она шесть лет в инвалидном кресле провела, - девушка настойчиво выводит меня из забытья и выковыривает из панциря, в котором я тщетно пытаюсь спрятаться. – Вы, главное, не отчаивайтесь!

- Вы правы, - выныриваю из пучины паники и чувствую, как проясняются мысли. Сознание подкидывает мне имя, которое принадлежит незнакомке. - Спасибо, Лилия. Мне нельзя сдаваться, - крепко сжимаю телефон. – Никак нельзя.

Девушка уходит, а я набираю маму. Слушаю гудки, оборачиваюсь в поисках Назара, будто чувствую его присутствие. Он выходит из здания центра, здоровается с той самой Лилей, которая помогла мне, пожимает руку ее мужу, перебрасывается с ними парой фраз, а потом спешит ко мне."

"- Доченька, мы уже на месте, - звучит в трубке голос матери, с трудом пробиваясь сквозь детский крик.