Бывший папа. Любовь не лечится

На секунду я допускаю, что могла ошибаться… Что если мы оба с мужем ошиблись?

- Кажется, у нас тоже есть для вас новости, - аккуратно лепечу, а сама достаю из кармана джинсов телефон, чтобы набрать Назара.

Глава 30

Назар

Имя отца действует как спусковой механизм, высвобождая всю накопившуюся тьму из закоулков моей души. Я обещал Наде защитить ее с детьми, а сейчас рядом с ними находится главный подозреваемый. Я допустил это, расслабился, не перестраховался.

Врываюсь домой, на ходу наспех скидываю обувь и куртку. Сознание подкидывает мне страшные, искаженные картинки возможного будущего. До безумия боюсь опять потерять семью, которую собрал по крупицам, на этот раз навсегда.

Каково же мое удивление, когда я застаю добрую родственную атмосферу. Растерянно окидываю хмурым взглядом гостиную. Цепляюсь за золотоволосую макушку, слышу тихий голос Нади и довольный детский лепет.

Требовательное «агу-у» сплетается с радостным «па-а» - и топот маленьких ножек разносится по помещению. Ангелина раньше всех замечает меня, будто чувствует мое присутствие, и сразу же бежит навстречу. Она все еще чуть заметно прихрамывает и порой покачивается, но в целом летает, как обычным ребенок. Нюансы исправим со временем. Главное, что наше с Надей маленькое счастье дома.

- Здравствуй, сын, - вырывает меня из приятного полузабытья голос отца.

Значит, не уехал после звонка Нади. Еще и совести хватает смотреть нам в глаза!

- Евгения Климовна, если вас не затруднит, отведите детей в комнату, - обращаюсь к бабушке, игнорируя папу.

Подхватываю Ангелину на руки, усадив на один локоть. Обхожу диван, наклоняюсь к сынишке, важно занявшему колени жены, и целую его в лоб. Он агу-кает, плюется, пытаясь что-то сказать мне в знак приветствия, а дочка тем временем ревниво обвивает ручками мою шею. Обижается, когда я спускаю ее на пол.

- Назар… - сипло зовет меня Надя, взволнованно всматриваясь в мое лицо. – Все нормально.

- Нет, милая, ненормально, - коснувшись губами ее щеки, забираю Назарку, чтобы следом за Ангелиной передать его Евгении Климовне.

- Мы пойдем поиграем, - приговаривает она, покачивая на изгибе локтя нашего мальчика и подавая ладонь девочке.

За несколько дней эта посторонняя женщина стала для нас незаменимой и родной. Дети в восторге от нее, а она - по сути, чужой человек - полюбила обоих сильнее и искреннее, чем… кровный дед.

- Зачем ты приехал? – грубо бросаю ему, устраиваясь на углу дивана. Специально сажусь между ним и Надей, чтобы заслонить ее собой. Чувствую легкое прикосновение к своему плечу, ловлю руку жены и сжимаю, впечатав в бедро.

- Я привез вам новость, о которой вы, как оказалось, уже и так в курсе, - осторожно тянет отец и привстает из своего кресла, чтобы взять раскрытую папку со стола.