Бывшие. В снежном плену

Воронцов притянул меня к себе, я смело взглянула в его глаза. Он улыбнулся одним уголком рта.

— Я вытащу тебя отсюда, — пообещал он мне.

Я уткнулась в сильное мужское плечо. Я знала, что мне нечего бояться с ним рядом. То, что произошло под завалом лавины обнажила наши чувства. Ничего не закончилось, всё только начинается.

Когда я засыпала, утомлённая событиями этого дня мне показалось, что Саша поцеловал меня в лоб и прошептал о любви. Но сознание путалось, ныряя с лабиринт сновидений.

Глава 23

Проснулась я от запаха кофе.

Саша уже был одет и стоял возле стола, засунув одну ладонь в карман горнолыжного костюма. Второй держал чашку и смотрел на меня.

Я закуталась в медвежью шкуру по самые глаза, но не отвела их.

— Я не стал тебя будить, спала сладко, — проговорил он, позволив себе наметить улыбку на сосредоточенном лице, — пришлось самому справиться в душе.

Я густо покраснела и прикусила нижнюю губу. Мысль о том, что он ласкал себя в душе, думая обо мне и водя грубыми пальцами по стволу, как закатывались его глаза от удовольствия, как он рычал и сдержанно стонал, когда кончал, заставила мои ноги свести от судороги.

— Вчера ты не сдерживался, — упрямо заявила я.

Саша бросил голодный, жадный взгляд на моё лицо и хрипло произнёс:

— Не провоцируй, — затем будто заволновался начал говорить, — нам надо поговорить…

— Да? — спросила я и вся превратилась в слух.

Саша смотрел на меня долгие полминуты не моргая.

— Не время пока, да и не место, — завершил он.

Я кивнула.

— Одевайся, да потеплее, надо обследовать отель, да очень тщательно, — он кивнул на стол, — поешь поплотнее, пора отсюда выбираться.

После всех гигиенических процедур и завтрака, я тепло одетая и морально неготовая ни к чему, последовала за Сашей. Мы обошли каждый неразрушенный закуток отеля и нашли сигнальные ракеты. Больше ничего ценного для того, чтобы выжить.

— Надо бы запустить с крыши. Может кто-нибудь увидит? Может придут на помощь? — предложила я.

Саша сосредоточенно рассматривал выход на крышу, который завалило, но оставалась небольшая лазейка, через которую было видно голубое ясное небо.

— Ты не пойдёшь, — сказал он, как отрезал.

— Я пролезу, — со знанием дела и энтузиазмом в глазах произнесла я.

— Нет, и точка. Это опасно. Мы придумаем как-нибудь по другому, — Саша задумался и перебирал в руках сигнальные ракеты.

— Саша, это наш шанс, — начала я убеждать его, — слишком узкий проход, ты большой, я маленькая, лёгкая. У нас получится, — и выхватила из его рук сигналки, — подсади.

— Это опасно! — рявкнул он, — если с тобой что-то случится… — Саша осёкся.

А я ждала его признаний, они вертелись на его языке, но Воронцов упрямо молчал.

— Подстрахуешь? — наконец спросила я.

— Ты упрямая.