Бывшие. В снежном плену

— Такой комплекс: кого люблю, та для меня святая и брать её как женщину… Да мля… — вновь прервался, он был взволнован, признание давалось ему нелегко.

— Я хочу, чтобы ты до конца был со мной откровенным, — подтолкнула я его.

— Я мог трахать только раскованных женщин, блядей, тех, кто соглашался на быстрый трах после обеда или после работы стоя у моего стола даже не раздеваясь. С ними я не церемонился. Я знаю откуда ноги растут, из детства, когда увидел, как мама изменяет папе… Для меня она была всем самым светлым, а после этого… — не договорил, но и так понятно стало, взял паузу и даже выдохнул как мне показалось с облегчением.

Я ждала, не торопила его.

Он хрипло начал, как будто устало:

— Когда ты решила развестись, после долгих раздумий решил тебя отпустить. Это далось мне не легко. Но и мучить нас обоих я не хотел. А когда неугомонным бизнес-партнёрам нужно было увидеть мою крепкую семью, я без раздумий приехал сюда. Я хотел видеть тебя. Свою ласковую, нежную, хрупкую девушку. Но ты меня поразила… — его глаза загорелись и он жадно обежал моё лицо взглядом.

— И чем же? — хрипло спросила я, ощутив, как его рука со спины переместилась на ягодицы сжимая их.

— Ты стала такой норовистой, такой дерзкой. Так отвечала мне, не боялась, не видела во мне угрозы, хотя я могу поклясться чем угодно, что ты и сейчас трепещешь от страха и желания одновременно, — Саша провоцировал меня.

Он отпустил мои волосы, и мне удалось отстраниться от него. Я вся вспыхнула от гнева, а ему хоть бы хны. Оставался такой же глыбой холодной.

— И не мечтай даже, ты… ты… — хотела окончательно выпутаться из его объятий, назвать предателем и по отработанной схеме, но слова застряли где-то в горле.

Он потянулся ко мне для поцелуя, а я занесла руку для пощёчины. Ударить он себя не дал. Вновь схватил за волосы и притянул к себе.

— Я хочу тебя, — хрипло произнёс Саша

На мои губы обрушились его и они вмиг онемели от бешеного напора. Грубый и нетерпеливый язык ворвался в мой рот.

Я ударила его в грудь, но это что для слона дробина. Укусила за губу и Саша всхлипнул.

— Горячая… — тяжело дыша, сказал она и сжал волосы на затылке, — моя…

— Помечтай, — выпалила я.

Он подхватил меня на руки и вцепился ладонями в разведённые бёдра, сжав их. И открылся для ударов, чем я тут же воспользовалась, град ударов моих кулачков посыпался на его упругую грудь из стальных мышц.

Воронцов в несколько шагов донёс меня до камина и бросил на пол на медвежью шкуру.

Глава 22

Воронцов в несколько шагов донёс меня до камина и бросил на пол на медвежью шкуру. Придавил бёдра, присев на них.

— Что ты творишь?! — выкрикнула я, — а ну отпусти."

"Выгнулась и, поднявшись корпусом, отвесила пощёчину. Взгляд Саши потемнел.