Бывшие. В снежном плену

И хотела развернуться, чтобы уйти из номера, схватившись за ручку входной двери.

— Не так быстро, Надежда Воронцова, — возразил бывший, схватив за руки, разворачивая к себе и сверля меня взглядом.

Я опять ощутила его запах, почувствовала совсем рядом сильное, пышущее здоровьем, бешеной харизмой и притягательным тестостероном тело. От его мрачной ухмылки кругом пошла голова. Да и алкоголь дал свой эффект. Низ живота буквально пульсировал, так что мне пришлось прижать колени друг к другу.

Я нервно выдохнула.

— Я не хочу ничего слышать, — попробовала вырвать из его медвежьей хватки свои запястья, — всё уже давным-давно слышала. Ты бизнесмен, поэтому решаешь все свои вопросы любым законным способом, а вопросы морали тебя не очень-то заботят, и ты мужчина, у которого есть потребности и эти потребности я не могла закрыть, поэтому ты закрывал их, как ты выражаешься, с блядями. Выходит ты красавчик по всем фронтам, а я виновата, что брак не сберегла… А ну отпусти меня, — ещё одна попытка вырваться.

— И не подумаю. Во-первых, ты пьяненькая, что само по себе уже удивительно. Надь, ты ведь никогда себе не позволяла раньше…

— А ты меня ещё стыдить будешь? — взорвалась я, — имею право, свободная женщина.

— А во-вторых, я так и ощущаю, что ты течёшь рядом со мной, чувствую, как тебе хочется меня. М? — он будто не слышал моих слов. — Я угадал? Надя, я уже говорил, что ты изменилась, стала норовистой кобылкой, которую так и хочется объездить. Отжарить тебя, вытрахать, выебать твою тугую, сладкую дырочку, — хрипел Воронцов, — такого стояка у меня ещё ни на кого не было. Хоть сейчас снова женись на тебе.

Прижимал меня к двери всем телом, разводя в сторону руки и вклиниваясь коленом между бёдер, так что я почувствовала, что в живот мне упирается его огромный, пульсирующий член. Хотелось простонать, больше от бессилия.

От его слов шла кругом голова. От бесстыдства, от паники, что тело реагировало на него самым неподобающим образом. Вагина пылала и билась как будто там было моё сердце, кровь бешено стучала в висках, а трусики намокли так обильно, что хоть выжимай.

— Не имеешь прав на меня, — упрямо возразила я сиплым голосом, — остальное статья уголовного кодекса.

— Ой ли, — произнёс он, быстро заводя мои руки мне за спину.

Его горячая ладонь властно прошлась по бедру, сжав его так, что наверняка завтра останутся следы, а длинные пальцы, шустро отведя ластовицу, прошлись по влажным половым губам.

— Отпусти! — рыкнула я.

— Дрожишь как птичка, рыжик, — неожиданно нежно произнёс он, решив больше не трогать меня внизу, так, что у меня возник комок в горле, нос защипало, а комната перед глазами поплыла, называл как раньше, когда я думала, что он принадлежит только мне, — со мной воюешь?

И сделал то, что я не ожидала от него.